ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 июля 2018 г. N 6-АПУ18-2
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Ботина А.Г.,
судей Романовой Т.А. и Лаврова Н.Г.
при ведении протокола секретарем Ильиной А.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Мусазаде О.Ш.о. и в его интересах адвокатов Данилина А.В. и Москвина К.А. на приговор Рязанского областного суда от 26 марта 2018 г., по которому
Мусазаде Орхан Шакир оглы, < ... > судимости не имеющий,
осужден к лишению свободы:
по ч. 2 ст. 318 УК РФ на 7 лет;
по ст. 317 УК РФ на 14 лет;
по ч. 1 ст. 222 УК РФ на 2 года 6 месяцев;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 16 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
По этому же делу осужден Джафаров Бахлул Джафар оглы, в отношении которого приговор не обжалован и представление не принесено.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ботина А.Г., выступления осужденного Мусазаде О.Ш.о. и в его интересах адвокатов Москвина К.А. и Данилина А.П., а также адвоката Поддубного С.В. в интересах осужденного Джафарова Б.Д.о., поддержавших доводы апелляционных жалоб, и выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Киселевой М.А., не поддержавшей апелляционные жалобы и полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
Мусазаде О.Ш.о. признан виновным в:
применении насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти К. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей;
посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительного органа Д. и К. в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности;
незаконных хранении и ношении огнестрельного оружия - обреза ружья модели "Иж Б-46" 12 калибра.
Преступления совершены в ноябре 2016 года в г. Рязани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
При рассмотрении дела судом первой инстанции осужденный виновным себя в совершении указанных преступлений не признал.
В апелляционных жалобах (в основных и дополнениях к ним):
осужденный Мусазаде О.Ш.о. утверждает, что его виновность в совершении преступлений не доказана. Указывает на отсутствие у него мотива к совершению насильственных действий в отношении сотрудника полиции К. Обращает внимание на действия потерпевшего, связанные с незаконным оборотом наркотических средств. Полагает, что показания от свидетелей К., С. и М. получены в результате применения к ним незаконных методов ведения следствия. Просит обвинительный приговор в отношении его отменить и вынести оправдательный приговор;
адвокат Данилин А.В. в интересах осужденного Мусазаде О.Ш.о. утверждает, что приговор является незаконным. Считает, что по делу не доказан умысел осужденного на лишение жизни полицейского Кошелева. Кроме того, в приговоре не приведены доказательства, подтверждающие исполнение потерпевшим служебных обязанностей при встрече с осужденным. Полагает, что назначенное осужденному наказание является чрезмерно суровым. Просит обвинительный приговор в отношении Мусазаде отменить, а дело направить на новое рассмотрение;
адвокат Москвин К.А. в интересах осужденного Мусазаде О.Ш.о. утверждает, что выводы суда о виновности последнего в указанных выше преступлениях не доказан. Считает, что являются недопустимыми по делу следующие доказательства: (1) показания потерпевшего К. - поскольку последний сам занимался незаконным сбытом наркотических средств; (2) показания потерпевшего Д. свидетелей К. (супруги потерпевшего), К. С. и М. а также акты судебно-баллистических экспертиз об отнесении обреза ружья к огнестрельному оружию и о его пригодности для производства выстрелов, - поскольку они противоречивы; (3) показания свидетелей З. Е. и Б. (сотрудников полиции), поскольку они очевидцами преступлений не являлись; (4) показания свидетеля С. поскольку на предварительном следствии они получены от него в результате применения к нему "давления" со стороны сотрудников полиции; (5) показания осужденного по этому же делу Джафарова, - поскольку они другими доказательствами не подтверждены; (6) акт судебно-медицинской экспертизы в отношении К. - поскольку вопреки приведенным в нем выводам потерпевшему была причинена лишь поверхностная рана, не повлекшая расстройства его здоровья; (7) протокол опознания осужденного, - поскольку понятые были приглашены самим потерпевшим. Полагает, что применение насилия к представителю власти, совершившему незаконные действия, не образует состава преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ. Просит обвинительный приговор в отношении Мусазаде О.Ш.о. отменить, а дело направить на новое рассмотрение.
В письменных возражениях на доводы, приведенные в апелляционных жалобах, государственный обвинитель просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.
Согласно ст. 389-15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона, а также несправедливость приговора.
В соответствии с ч. 2 ст. 389-18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.
Проверив по апелляционным жалобам осужденного и адвокатов, а также по возражениям на эти жалобы государственного обвинителя обоснованность и справедливость приговора, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии таких оснований.
1. Вывод суда о виновности Мусазаде О.Ш.о. в применении насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти К. основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.
Приведенные в апелляционных жалобах доводы о недоказанности совершения осужденным Мусазаде О.Ш.о. применения насилия в отношении сотрудника полиции К. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, об отсутствии у осужденного умысла и мотивов к совершению этого преступления, обоснованными признать нельзя, поскольку они опровергаются, в частности:
показаниями потерпевшего К. о том, что он неоднократно встречался с Джафаровым и К. и получал от них оперативную информацию об обороте наркотиков и реализовывал ее в своей работе. При этом они знали, что он являлся оперуполномоченным наркоконтроля Рязанского УМВД. 22 ноября 2016 года по просьбе Джафарова он возле своего дома встретился с ним. С Джафаровым пришли К. и незнакомый Мусазаде, который, не говоря ни слова, подошел к нему, схватил за куртку и, наклонив его к себе, нанес ему удар ножом в лицо, причинив ему глубокое ранение в области губы, повлекшее сильное кровотечение. После этого Мусазаде потребовал, чтобы он в дальнейшем не привлекал Джафарова к сотрудничеству;
показаниями самого осужденного о том, что он присутствовал при ссоре между К. и Джафаровым, в ходе которой последний назвал Джафарова "стукачом", обвинив того в предоставлении информации о незаконном обороте наркотиков сотруднику полиции К., о том, что его требования к потерпевшему были продиктованы интересами дружбы с Джафаровым, а также о том, что при встрече с потерпевшими у него был при себе нож;
показаниями свидетеля К. и осужденного по этому же делу Джафарова о том, что Мусазаде еще до встречи с К. знал о том, что последний является сотрудником наркоконтроля;
показаниями свидетеля С., данных им на стадии предварительного следствия, о том, что Мусазаде признался ему, что он порезал ножом сотрудника полиции, в связи с чем он должен скрыться, чтобы его не нашли полицейские;
показаниями свидетеля К. о том, что супруг пошел на встречу, связанную с его работой сотрудника полиции. Из окна квартиры она видела как мужчина, схватив мужа за куртку, наклонил его и ударил снизу каким-то предметом;
заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому обнаруженная у потерпевшего рана явилась результатом воздействия на него 22 ноября 2016 года предметом с режущими или колото-режущими свойствами. Кроме того, у потерпевшего констатирован отек нижней губы, который расценен в совокупности с резаной раной как единое повреждение, относящееся к категории легкого вреда, причиненного здоровью потерпевшего, повлекшее расстройство здоровья на срок не менее 3-х недель.
Законных оснований для признания недопустимыми этих и других приведенных в приговоре доказательств, исследованных в судебном заседании, как об этом поставлен вопрос в апелляционной жалобе адвоката Москвина К.А., не имеется.
Суд первой инстанции, дав приведенным выше и другим доказательствам правильную оценку, пришел к обоснованному выводу о том, что сотрудник полиции К. являясь в силу занимаемой должности старшего оперуполномоченного по ОВД Управления по контролю за оборотом наркотиков УМВД России по Рязанской области, представителем власти, используя в интересах своей служебной деятельности в качестве источника информации о незаконном обороте наркотических средств Джафарова и встречаясь с ним в ночное время 22 ноября 2016 года, выполнял должностные обязанности, возложенные на него законодательством. При этом присутствовавший на их встрече Мусазаде понимал, что К. является именно представителем власти, служебная деятельность которого связана с получением вышеуказанной информации и что встреча с Джафаровым была связана со служебной деятельностью потерпевшего. Осужденный умышленно применил к представителю власти насилие именно с целью воспрепятствовать исполнению К. своих должностных обязанностей по получению информации о незаконном обороте наркотических средств.
Что касается приведенных в апелляционных жалобах доводов о том, что потерпевший К., якобы, занимался незаконным оборотом наркотических средств, а также о том, что показания от свидетелей К., С. и М. получены в результате применения к ним незаконных методов ведения следствия, то они также являются необоснованными, поскольку объективные данные, свидетельствующие о противоправной деятельности К. и получении от названных свидетелей показаний в результате оказания на них психологического давления, в материалах дела отсутствуют. Более того, показания всех названных выше свидетелей согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами.
К тому же, доводы осужденного и его защитника о причастности потерпевшего к преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотических средств, как правильно указал государственный обвинитель в своих возражениях на доводы жалоб, согласно ст. 252 УПК РФ, выходят за пределы судебного разбирательства по настоящему уголовному делу.
Опознание осужденного потерпевшим, вопреки приведенным в апелляционной жалобе доводам, произведено в соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ (т. 4, л.д. 145 - 149).
Таким образом, действия осужденного Мусазаде О.Ш.о. в отношении сотрудника полиции К. судом квалифицированы правильно. При этом является правильным, также вопреки приведенным в апелляционных жалобах доводам, и вывод суда о том, что в отношении потерпевшего было применено насилие, опасное для его здоровья, поскольку по своему характеру такого насилия (нанесение удара ножом в область лица) оно в момент применения создало реальную опасность для его жизни или здоровья.
2. Вывод суда о виновности Мусазаде О.Ш.о. в посягательстве на жизнь сотрудников полиции Д. и К. также основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.
Приведенные в апелляционных жалобах доводы о том, что виновность осужденного в совершении этого преступления не доказана, являются необоснованными, поскольку они опровергаются доказательствами, которым в приговоре дана надлежащая оценка, в частности:
показаниями свидетеля Е. о том, что он, управляя автомобилем такси, подвозил Мусазаде и Джафарова в качестве пассажиров, которые при остановке автомобиля сотрудниками ДПС бросились бежать, при этом они производили прицельные выстрелы в преследовавших их сотрудников полиции;
показаниями потерпевших Д. и К. и свидетелей С. Б., Д. К. С. и М. - сотрудников полиции, о том, что они, будучи одетыми в форменную одежду, обнаружили осужденных в автомобиле такси и когда те стали убегать, стали их преследовать, при этом видели в руке Мусазаде обрез, а в руке Джафарова - предмет, похожий на пистолет. Осужденные с расстояния 18 - 19 метров произвели 2 - 3 прицельных выстрела в сторону догонявших их Д. и К.
показаниями осужденного по этому же делу Джафарова Б.Д.о., данных им на стадии предварительного расследования, согласно которым в момент обнаружения их сотрудниками полиции в автомобиле такси у него находился травматический пистолет, а у Мусазаде - обрез ружья, а во время попытки убежать от сотрудников полиции он и Мусазаде произвели в сторону полицейских из указанного оружия выстрелы;
протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в придорожном кювете, в снегу, обнаружен пистолет МР-79-9ТМ и обрез двуствольного ружья, в правом стволе которого обнаружена гильза 12 калибра с пробитым капсюлем, в левом стволе - патрон 12 калибра;
актами судебно-баллистических экспертиз, согласно которым указанный выше пистолет является гражданским огнестрельным оружием ограниченного поражения, который предназначен и пригоден для стрельбы патронами калибра 9 мм Р.А. с резиновой пулей.
Все приведенные выше и в приговоре доказательства согласуются между собой и оснований для признания их недопустимыми по причине их противоречивости, как об этом указано в апелляционных жалобах, не имеется.
Вопреки изложенным в апелляционных жалобах доводам, анализ приведенных выше и других исследованных в судебном заседании доказательств позволил суду первой инстанции сделать правильный вывод о том, что на момент совершения преступления у Мусазаде имелось пригодное к стрельбе огнестрельное оружие с высокими поражающими свойствами, снаряженное пригодным к стрельбе патроном с картечью, а сотрудники полиции Д. и К. в процессе задержания осужденных находились непосредственно на линии выстрела Мусазаде из обреза и на незначительном расстоянии от него, что свидетельствует о том, что Мусазаде своим выстрелом в сторону потерпевших преследовал цель причинить обоим потерпевшим смерть, чтобы воспрепятствовать своему задержанию.
При таких данных действия осужденного Мусазаде правильно квалифицированы как посягательство на жизнь сотрудников правоохранительного органа Д. и К. в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности;
3. Вывод суда о виновности Мусазаде О.Ш.о. в незаконных хранении и ношении огнестрельного оружия - обреза ружья модели "Иж Б-46" 12 калибра, также основаны на доказательствах, приведенных выше и в приговоре, которым в приговоре дана правильная оценка.
Нельзя согласиться и с изложенными в апелляционных жалобах доводами о том, что выводы, содержащиеся в акте судебно-баллистической экспертизы об отнесении обреза ружья к огнестрельному оружию и его пригодности для производства выстрелов являются, якобы, противоречивыми и неясными, поскольку, как видно из данного акта, указанный обрез являлся полноценным огнестрельным оружием, предназначенным для поражения живой цели, в том числе, для причинения смерти человеку, и был изготовлен самодельным способом из двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья модели "ИЖ Б-46" 12 калибра путем укорочения стволов до остаточной длины в 301 мм и удаления части приклада, приведших к уменьшению максимальной длины данного оружия в собранном состоянии до 497 мм.
Оснований для признания этого акта судебно-баллистической экспертизы недопустимым доказательством не имеется.
Таким образом, действия осужденного Мусазаде О.Ш.о., связанные с незаконными хранением и ношением огнестрельного оружия - обреза ружья модели "Иж Б-46" 12 калибра, судом также квалифицированы правильно.
Нельзя согласиться и с приведенными в апелляционных жалобах доводами о том, что судебное следствие проведено неполно и с обвинительным уклоном, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, оно проведено судьей в полном соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ и с соблюдением положений о состязательности сторон.
При назначении осужденному Мусазаде О.Ш.о. наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние наказания на его исправление, на условия жизни его семей.
В частности, суд первой инстанции учел, что осужденный на территории Российской Федерации имеет семью, троих малолетних детей, а на территории Республики Азербайджан - одного ребенка и наличие у него детей, равно как и молодой возраст признал обстоятельствами, смягчающими наказание. Отягчающими наказание обстоятельствами суд обоснованно признал совершение преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, с использованием оружия и совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, в состоянии алкогольного опьянения.
При таких данных назначенное осужденному наказание является справедливым и оснований для его смягчения, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.
Поэтому приговор является законным и обоснованным.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Рязанского областного суда от 26 марта 2018 г. в отношении Мусазаде Орхана Шакира оглы оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.