ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 сентября 2017 г. N 201-АПУ17-33сп
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Крупнова И.В.,
судей Дербилова О.А. и Сокерина С.Г.
при секретаре Лупянниковой Л.В.
с участием военного прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Мацкевича Ю.И., осужденных Амрахова А.А. оглы и Гафарова Э.Г. оглы - путем использования систем видеоконференц-связи, защитников - адвокатов Жукова М.Ю., Тинькова Ю.Н., переводчика Г. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Амрахова А.А. оглы и Гафарова Э.Г. оглы, защитника - адвоката Жукова М.Ю. на приговор Московского окружного военного суда с участием присяжных заседателей от 1 июня 2017 г., по которому
Амрахов А.А. оглы, < ... > осужденный приговором Ленинградского окружного военного суда от 9 октября 2012 г. (с учетом изменений, внесенных в него кассационным определением Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2013 г.) по ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), п. п. "а", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ), п. п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ), к лишению свободы сроком на 23 года 8 месяцев в исправительной колонии строгого режима, с лишением воинского звания "подполковник",
осужден к лишению свободы: по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) сроком на 13 лет; по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) сроком на 10 лет; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний сроком на 15 лет; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ сроком на 24 года 9 месяцев в исправительной колонии строгого режима, с лишением воинского звания "подполковник",
Гафаров Э.Г. оглы, < ... > , осужденный 31 августа 2011 г. приговором Санкт-Петербургского городского суда по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ, ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), п. "а" ч. 3 ст. 163 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), п. п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ), ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ), ч. 3 ст. 35, ч. 2 ст. 167 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) к лишению свободы сроком на 9 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима,
осужден к лишению свободы: по ч. 5 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) сроком на 10 лет; по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и п. п. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) сроком на 8 лет; по совокупности совершенных преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний сроком на 11 лет; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ сроком на 12 лет в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания каждым из осужденных определено исчислять с зачетом наказания, отбытого ими по первому приговору: Амрахову А.А. оглы - с 26 января 2010 г., Гафарову Э.Г. оглы - с 10 апреля 2009 г.
По делу решены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденных и их защитников в обоснование и поддержку доводов апелляционных жалоб, прокурора Мацкевича Ю.И., возражавшего против этих доводов и полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
по приговору окружного военного суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Амрахов А.А. оглы признан виновным в убийстве и покушении на убийство двух лиц, совершенных по найму, а Гафаров Э.Г. оглы в пособничестве в убийстве и пособничестве в покушении на убийство двух лиц, совершенных по найму.
Преступления совершены осужденными Амраховым А.А. оглы и Гафаровым Э.Г. оглы 19 апреля 2003 г. в определенном месте города < ... > с целью лишения жизни А. оглы и А. оглы за конкретное денежное вознаграждение каждому при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В обоснование апелляционных жалоб с учетом поданных дополнений осужденный Амрахов А.А. оглы утверждает о его непричастности к совершению инкриминируемых ему преступлений, а также указывает, что при формировании коллегии присяжных заседателей присутствовали секретарь судебного заседания, помощник судьи, начальник отдела Московского окружного военного суда, а в итоге список присяжных заседателей составил помощник судьи, в связи с чем формирование коллегии присяжных заседателей произведено незаконным составом суда.
Кроме того, расположение участников судебного процесса в зале судебного заседания и доставление подсудимых под конвоем в наручниках оказало влияние на решение коллегии присяжных заседателей об их виновности в содеянном. Государственный обвинитель при судебном разбирательстве своими высказываниями довел до присяжных заседателей в момент их нахождения в совещательной комнате сведения о судимости Амрахова А.А. оглы, чем нарушил требования ст. 335 УПК РФ.
Судом не в полном объеме соблюдены требования ст. 15 УПК РФ, а судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном.
При разрешении заявленных стороной защиты ходатайств об исследовании в присутствии присяжных заседателей определенных доказательств, в частности, характеризующих внешность Амрахова А.А. оглы в период с 2001 по 2003 год, обстановку произошедшего и опровергающих принадлежность следов на пистолете Амрахову А.А. оглы, его и Гафарова Э.Г. оглы авиационный перелет, а также подтверждающих его невиновность, председательствующим отдавалось предпочтение позиции государственного обвинителя, а в суде исследовались недопустимые доказательства, несмотря на заявленные стороной защиты ходатайства.
В связи с этим сторона защиты заявляла ходатайство о признании недопустимыми доказательствами протоколов предъявления лица для опознания, составленных с участием Ч., К. и < ... > И. (псевдоним). На указанных лиц, участвующих в его опознании, могло быть оказано давление со стороны органов предварительного расследования, а полученные от них показания в ходе следственных действий носят противоречивый и недостоверный характер. Протокол с участием И. оформлен неверно. Защиту интересов Амрахова А.А. оглы при проведении указанных следственных действий осуществлял адвокат Страхов, с которым у него не было заключено соглашение, по этой причине был заявлен отвод данному адвокату, однако отклонен следователем.
Нарушен принцип состязательности и равенства сторон перед судом, в том числе при разъяснении 17 апреля 2017 г. присяжным заседателям порядка доказывания по делу и допросе 18 апреля 2017 г. свидетеля О., а 20 апреля 2017 г. свидетеля Ч., необоснованно отвергая вопросы стороны защиты к указанным свидетелям, в частности, с целью устранения имеющихся противоречий, а также свидетеля Ч. которому председательствующим по делу задавались уточняющие вопросы, выгодные стороне обвинения, чем были нарушены требования ст. 335 УПК РФ о недопустимости исследования фактов прежней судимости подсудимого и данных о его личности.
В прениях после выступления сторон Амрахов А.А. оглы ходатайствовал о предоставлении ему дополнительного времени для подготовки к выступлению, однако судом ему было предоставлено недостаточное для этого время, а кроме того, его выступление неоднократно прерывалось, в том числе необоснованно.
Кроме того, Амрахов А.А. оглы заявляет о незаконности постановления судьи окружного военного суда от 16 марта 2017 г. о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания в отсутствие потерпевших А. и А. не извещенных о месте и времени проведения предварительного слушания, что является основанием для отмены приговора.
В ходе предварительного слушания заявлено было ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ. В обвинительном заключении неверно указаны данные о личности Амрахова А.А. оглы, в частности, о том, что он холост и не имеет на иждивении детей, не работает, а также в нем имеется ссылка на приговор Ленинградского окружного военного суда от 12 октября 2012 г., как на доказательство его вины, однако в указанную дату в отношении него какие-либо приговоры не выносились.
В материалах уголовного дела и обвинительном заключении отсутствуют показания Амрахова А.А. оглы от 22 мая 2015 г. о его непричастности к совершению преступлений. Заявленные в ходе предварительного расследования ходатайства о признании в качестве доказательств его невиновности определенных свидетельских показаний удовлетворены были частично, а в отношении исследования иных доказательств следователем отказано путем вынесения немотивированного решения, что лишило возможности обжаловать постановление следователя.
В нарушение положений ст. 217 УПК РФ сторона защиты лишена была возможности в полном объеме ознакомиться с уголовным делом, материалы которого могли быть сфальсифицированы следователем. Об указанных обстоятельствах делались заявления в ходе предварительного слушания, однако они остались без должного внимания, оценки и искажены в постановлении судьи.
Защитник Амрахова А.А. оглы - адвокат Жуков М.Ю. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней полагает приговор суда незаконным, поскольку при рассмотрении дела с участием коллегии присяжных заседателей допущены существенные процессуальные нарушения, повлиявшие на их мнение о виновности подсудимых.
На стадии отбора присяжных заседателей председательствующий необоснованно снял ряд вопросов стороны защиты к кандидатам об уровне их гражданской ответственности, что могло повлиять на мнение сторон при формировании коллегии присяжных заседателей, а именно, о категории дел, подлежащих рассмотрению коллегией присяжных заседателей, степени вероятности устранения судебной ошибки при рассмотрении дела вышестоящей судебной инстанцией.
Суд ограничил сторону защиты в возможности представить коллегии присяжных заседателей ряд доказательств и сведений относительно доказанности предъявленного обвинения, а государственному обвинителю, напротив, суд предоставил такую возможность и разрешил доводить до присяжных суждения, выходящие за пределы его компетенции и исследованных доказательств, чем вводил в заблуждение присяжных заседателей, а суд, допуская это, нарушил принцип равноправия сторон в уголовном процессе.
В частности, ограничение прав стороны защиты было вызвано тем, что суд запретил доводить до присяжных сведения о роде деятельности потерпевших, не принял возражений относительно того, что закон не предусматривает ограничений в вопросах исследования личности потерпевших и такая информация необходима присяжным заседателям для разрешения вопроса о снисхождении при вынесении обвинительного вердикта.
Стороне защиты не была предоставлена возможность допросить свидетелей Ч. и К. огласить их показания, данные ими под псевдонимами в ходе предварительного расследования, а также огласить протокол опознания с участием последней, хотя их показания имели существенные противоречия. Необоснованно сняты вопросы к свидетелю под псевдонимом < ... > И. в отношении обстоятельств совершения преступлений.
Кроме того, сторона защиты лишена была возможности представить коллегии присяжных заседателей имеющие непосредственное отношение к делу доказательства, касающиеся внешности Амрахова А.А. оглы в 2003 году. Перед допросом свидетелей А. и Ж. суд запретил сторонам выяснять у них сведения об обучении осужденного в военной академии, что необоснованно расценено как данные, характеризующие личность Амрахова А.А. оглы, хотя эта информация свидетельствовала о роде его деятельности в 2003 году. Сведения о прохождении подсудимым военной службы не характеризуют его личность, а умолчание об этом не позволило своевременно довести до присяжных обстоятельства, связанные с ограничением свободы передвижения Амрахова А.А. оглы в период его службы в Вооруженных Силах Российской Федерации.
В судебных прениях государственный обвинитель допускал высказывания, не основанные на исследованных в суде доказательствах, либо искажал действительные обстоятельства в отношении медицинской справки в области стоматологии, справки УТ МВД России об авиабилетах, приобретенных на имя Гафарова Э.Г. оглы и Амрахова А.А. оглы, описания цвета одежды Амрахова А.А. оглы в день убийства А., а также его переодевания 19 апреля 2003 г., обучения в академии, пересечения улиц города.
Кроме того, защитнику было запрещено обращать внимание присяжных заседателей на отсутствие в деле доказательств, а также на хронологический порядок собирания доказательств в период предварительного расследования, позволяющий спустя 13 лет после убийства с достоверностью опознать в подозреваемых лицах Амрахова А.А. оглы и Гафарова Э.Г. оглы, что лишило подсудимых права на защиту при исследовании доказательств, в том числе заявлять об их недопустимости. Судом было прервано выступление защитника в прениях после того, как со ссылкой на показания свидетелей А., А., А., Д. была мотивирована причина недоверия к показаниям свидетеля под псевдонимом < ... > И., являющегося вымышленным очевидцем преступления.
Осужденный Гафаров Э.Г. оглы в апелляционной жалобе указывает, что в судебном заседании государственным обвинителем необоснованно акцентировалось внимание коллегии присяжных заседателей на его национальную принадлежность и гражданство. При замене 17 мая 2017 г. защитников подсудимого Гафарова Э.Г. оглы суд не дал возможности адвокату Калинину Е.Н. ознакомиться с протоколом судебного заседания, а в судебных прениях не предоставил Гафарову Э.Г. оглы достаточного времени для подготовки к выступлению, что повлияло на решение присяжных заседателей о том, что он не заслуживает снисхождения.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и защитника - адвоката Жукова М.Ю. государственный обвинитель Рачинская Т.В. просит оставить их без удовлетворения, а приговор суда без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав стороны, Судебная коллегия считает, что приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Амрахова А.А. оглы и Гафарова Э.Г. оглы в совершении вмененных им в вину преступлений.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, нарушений норм уголовно-процессуального закона при судебном разбирательстве дела не допущено.
Как видно из материалов дела, по ходатайству осужденных оно было рассмотрено судом с участием коллегии присяжных заседателей, законность избрания которой в целом и каждого присяжного заседателя в отдельности в апелляционных жалобах не оспаривается.
При этом каждой из сторон была предоставлена возможность задавать кандидатам в присяжные заседатели вопросы с целью выяснения обстоятельств, препятствующих их участию в указанном статусе в процессе, о чем в протоколе содержатся мотивированные решения. В установленном процессуальным законом порядке разрешены их самоотводы.
Определенные недопустимые вопросы, заявленные как со стороны обвинения, так и стороны защиты к кандидатам в присяжные заседатели, отклонялись председательствующим, что было обусловлено выполнением требований ч. 8 ст. 328 УПК РФ.
Несмотря на утверждения защитника Жукова М.Ю., при формировании коллегии ряд вопросов об их отношении к институту присяжных заседателей, необходимости его распространения на иные категории уголовных дел, а также о возможности исправления судебной ошибки судом вышестоящей инстанции, обоснованно были сняты председательствующим, как не имеющие отношения к рассматриваемому вопросу, связанному с выяснением обстоятельств, препятствующих участию указанных лиц в качестве присяжных заседателей.
При этом каждый раз председательствующий с участием сторон выяснял наличие обстоятельств, препятствующих участию кандидатов в присяжные заседатели в рассмотрении дела, и при наличии таких обстоятельств принимал обоснованное решение об исключении кандидатов из предварительного списка.
При формировании коллегии присяжных заседателей стороны полностью реализовали свои права на мотивированные и немотивированные отводы.
Вопреки утверждению Амрахова А.А. оглы, в формировании коллегии присяжных заседателей принимали участие сотрудники аппарата суда в строгом соответствии с предоставленными им процессуальными полномочиями, в частности, помощник судьи участвовал на основании распоряжения председательствующего, что прямо предусмотрено процессуальным законом в рамках производства по уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей. Иные лица, не указанные в ст. ст. 326 - 328 УПК РФ, к участию в этой процедуре не привлекались, что прямо следует из протокола судебного заседания.
Таким образом, формирование коллегии присяжных заседателей было проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а участникам уголовного процесса, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты в полной мере обеспечены их права, предусмотренные ст. 328 и ч. 3 ст. 329 УПК РФ.
Утверждение осужденного Гафарова Э.Г. оглы в апелляционной жалобе о выяснении в присутствии присяжных заседателей вопросов, связанных с принадлежностью подсудимых к определенной национальности, состоятельным не является.
Как видно из материалов дела, во время отбора коллегии присяжных заседателей председательствующим был отклонен вопрос государственного обвинителя, заданный в присутствии сторон процесса, о месте жительства кандидатов, а сведения о личности подсудимых, в том числе о месте их рождения, национальности, наличии судимости, подлежали установлению в соответствии с ч. 1 ст. 265 УПК РФ, и на основании положений ч. 8 ст. 335 УПК РФ выяснены в отсутствие присяжных заседателей.
Согласно протоколу судебного заседания судебное следствие проведено с соблюдением требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, ст. ст. 252, 335 УПК РФ о пределах судебного разбирательства и особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также их полномочий, установленных ст. 334 УПК РФ.
До начала судебного следствия сторонам были разъяснены их процессуальные права и обязанности при рассмотрении дела с учетом особенностей главы 42 УПК РФ, а присяжным заседателям, в том числе содержание принципов презумпции невиновности и состязательности сторон уголовного процесса, порядок исследования доказательств и доказывания обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей.
Вопреки утверждениям авторов апелляционных жалоб, председательствующий не ограничивал сторону защиты в представлении присяжным заседателям допустимых доказательств по делу.
При допросе свидетелей О., Ч., К., Ч., < ... > И. (псевдоним), а также исследовании иных документов, о чем ходатайствовала сторона защиты, подсудимые и их защитники принимали непосредственное участие, в том числе в исследовании документов, составленных в ходе предварительного расследования с участием указанных свидетелей, с целью устранения имевшихся в показаниях противоречий.
В судебном заседании до сторон, а также допрашиваемых свидетелей председательствующим неоднократно доводились предусмотренные законом ограничения, связанные с их допросом при участии присяжных заседателей и отклонялись лишь вопросы к указанным свидетелям, не связанные с обстоятельствами, подлежащими установлению коллегией присяжных заседателей, и не соответствующие их компетенции, в частности, об оценке доказательств на предмет допустимости и достоверности, а также касающиеся процессуальных вопросов, связанных с порядком их получения. Напоминание об этом сделано председательствующим и в напутственном слове.
Нарушений требований ст. 335 УПК РФ в ходе допроса свидетелей не допущено, а постановка перед ними вопросов и ответы на них, выходящие за пределы полномочий коллегии присяжных заседателей, пресекалась председательствующим, как того требуют положения уголовно-процессуального закона.
Формулировки заданных председательствующим вопросов свидетелям не свидетельствуют, как об этом утверждается в жалобах, об оказании на них давления с целью получения несоответствующих действительности показаний, а обусловлены лишь уточнением известных им обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела.
Вопреки мнению Амрахова А.А. оглы, при допросе свидетеля Ч. последним давались показания об обстоятельствах произошедшего, не раскрывающие данных о личности подсудимых и наличии у них судимостей, в то же время присяжным заседателям председательствующим правомерно разъяснялось и обращалось внимание на то, что подобного рода сведения, касающиеся данных о личности каждого из подсудимых, не должны доводиться до них, ими восприниматься и влиять на принимаемые ими решения при вынесении вердикта.
С учетом мнения сторон и в порядке ст. ст. 271 и 335 УПК РФ разрешались заявленные ходатайства в отношении имеющихся в деле доказательств и порядка их исследования, а также об исследовании заявленных адвокатом Жуковым М.Ю. доказательств, в частности, содержащих сведения, характеризующие подсудимого Амрахова А.А. оглы и связанные с периодом его обучения в военной академии.
Все ходатайства были разрешены председательствующим после их тщательного обсуждения со сторонами. Отказ в их удовлетворении председательствующим мотивирован, а законные и обоснованные ходатайства удовлетворены.
Поэтому доводы осужденных и защитников о якобы допущенном судом нарушении положений ст. 15 УПК РФ не соответствуют действительному ходу процесса и являются несостоятельными.
Несогласие осужденных и их защитников с принятыми судом решениями по различного рода ходатайствам, заявленным стороной защиты, как и с их мотивировкой, является выражением позиции стороны защиты и не свидетельствует о нарушении принципа равенства сторон перед судом.
Как усматривается из протокола судебного заседания, председательствующим были созданы все необходимые, предусмотренные процессуальным законом условия, исключающие необъективность вердикта коллегии присяжных заседателей, возможность оказания на них какого-либо давления, а также последующих их решений по вопросам, отнесенным в соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ к компетенции присяжных заседателей.
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Снятие председательствующим некоторых вопросов, его замечания участникам судебного заседания, в том числе со стороны защиты, а также отказ в удовлетворении ряда ходатайств, сами по себе, не свидетельствуют о предвзятости председательствующего и ведении судебного процесса с обвинительным уклоном, поскольку в силу специфики судебного разбирательства с участием коллегии присяжных заседателей указанные выше действия председательствующего были обусловлены необходимостью соблюдения требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ.
Таким образом, председательствующий принимал меры к тому, чтобы до присяжных заседателей не была доведена недопустимая информация, а если такая информация все же до них доводилась государственным обвинителем, подсудимыми, адвокатами и свидетелями, то он давал присяжным заседателям соответствующие разъяснения на этот счет.
Доводы апелляционной жалобы Амрахова А.А. оглы о том, что подсудимые доставлялись в зал судебного заседания и выводились из зала в присутствии коллегии присяжных, что могло оказать негативное влияние при вынесении вердикта, не соответствуют действительности и опровергаются протоколом судебного заседания, из которого усматривается, что присяжные приглашались в зал судебного заседания и покидали его в то время, когда участники процесса уже находились в зале судебного заседания.
Также опровергается материалами уголовного дела утверждение Амрахова А.А. оглы о доведении государственным обвинителем до присяжных заседателей сведений о его судимости, в частности, протоколом судебного заседания и постановлением судьи от 14 июля 2017 г. об отклонении соответствующих замечаний на протокол судебного заседания.
Доводы жалобы Гафарова Э.Г. оглы о том, что в ходе судебного разбирательства 17 мая 2017 г. при замене адвоката, осуществлявшего его защиту, не была предоставлена возможность адвокату Калинину Н.Е. ознакомиться с протоколом судебного заседания, а впоследствии подсудимому Гафарову Э.Г. оглы не была обеспечена возможность подготовиться к прениям сторон, содержанию материалов дела не соответствуют.
Так, в судебном заседании 17 мая 2017 г. в связи с заменой не явившегося защитника Гафарова Э.Г. оглы - адвоката Смирнова А.Г. с согласия подсудимого его защиту осуществлял адвокат Калинин Н.Е., который, как следует из протокола судебного заседания, ходатайств об ознакомлении с протоколом судебного заседания не заявлял. По окончании судебного заседания 17 мая 2017 г. адвокатом Калининым Н.Е. было заявлено ходатайство лишь об ознакомлении с материалами уголовного дела, а именно с 4, 5 и 6 томами, для чего ему было предоставлено время и объявлен перерыв до 15 часов 18 мая 2017 г.
Подсудимым и их защитникам, изъявившим желание выступить в прениях сторон, была предоставлена такая возможность в полной мере, при этом подсудимый Гафаров Э.Г. оглы после окончания судебного следствия и до начала прений ходатайств о предоставлении ему дополнительного времени для подготовки к выступлению в прениях не заявлял. В то же время, заявленное Амраховым А.А. оглы соответствующее ходатайство судом удовлетворено, в связи с чем был объявлен перерыв и ему предоставлено дополнительное время для подготовки к выступлению, которое, как следует из протокола судебного заседания, являлось достаточным.
Вопреки мнению защитника Жукова М.Ю., прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, а доводы его жалобы о якобы допущенных государственным обвинителем нарушениях при выступлении в прениях сводятся к несогласию с приведенными им доказательствами в обоснование предъявленного обвинения и непосредственно исследованных в судебном заседании, что не противоречило процессуальному закону.
Председательствующим разъяснялось, что выступление сторон в прениях происходит по существу предъявленного обвинения и в отношении исследованных доказательств, в связи с чем обоснованно было обращено внимание адвоката Жукова М.Ю. на недопустимость его высказываний относительно полноты проведения предварительного расследования, порядка собирания доказательств правоохранительными органами и недостоверности определенных доказательств, в том числе показаний допрошенного свидетеля < ... > И. (псевдоним), поскольку обсуждение таких вопросов в силу закона недопустимо в присутствии коллегии присяжных заседателей. В связи с этим на основании положений ч. ч. 2 и 3 ст. 336 УПК РФ председательствующим были остановлены подобного рода выступления защитника, а присяжным заседателям разъяснено, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта.
Таким образом, председательствующим в судебном заседании в полной мере соблюдены требования ст. ст. 243, 334, 335, 336 УПК РФ.
Несогласие осужденного Амрахова А.А. оглы с постановлением суда о назначении судебного заседания по результатам предварительного слушания состоятельным не является, поскольку, как видно из материалов уголовного дела, о месте и времени проведения 16 марта 2017 г. предварительного слушания по делу потерпевшие А. и А. оглы были извещены своевременно и в установленном законом порядке, а поэтому в соответствии с ч. 4 ст. 234 УПК РФ их неявка не препятствовала проведению предварительного слушания.
По заявленным в ходе предварительного слушания ходатайствам о возвращении уголовного дела прокурору и исключении определенных доказательств судом вынесено законное и мотивированное постановление.
Каких-либо обстоятельств, исключающих в соответствии со ст. 237 УПК РФ назначение судебного заседания и возможность постановления судом итогового решения, установлено не было, не свидетельствуют об этом и приведенные в жалобе Амрахова А.А. оглы доводы в отношении неточностей в обвинительном заключении, касающиеся данных о его личности, устраненных при судебном разбирательстве, в ходе которого также реализовано в полной мере право подсудимых и их защитников на ознакомление с материалами дела, а кроме того, в установленном законом порядке разрешены вопросы о недопустимости определенных доказательств, полученных в ходе предварительного расследования, и исследовании новых доказательств по делу.
Утверждение Амрахова А.А. оглы о фальсификации материалов уголовного в ходе предварительного расследования является голословным и не подтверждено объективными данными.
Что касается вердикта коллегии присяжных заседателей, то он является ясным и непротиворечивым. В нем указаны результаты голосования, в том числе по вопросам о доказанности преступлений и виновности каждого из осужденных в их совершении, которые однозначно свидетельствуют о вынесении по делу обвинительного вердикта.
Требования ст. 343 УПК РФ при вынесении вердикта присяжными заседателями были соблюдены, а присяжные заседатели находились в совещательной комнате.
Действия Амрахова А.А. оглы и Гафарова Э.Г. оглы квалифицированы председательствующим в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей и уголовным законом.
Наказание осужденным назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, роли каждого из осужденных в совершении преступлений, данных о личности Амрахова А.А. оглы и Гафарова Э.Г. оглы, влияния назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей, а также установленных по делу смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.
Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел в отношении: Амрахова А.А. оглы - положительные характеристики по месту военной службы и работы, участие при проведении контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона, его и сына состояние здоровья; Гафарова Э.Г. оглы - положительные характеристики по месту жительства, активное способствование в раскрытии и расследовании преступлений.
В качестве отягчающего наказание обстоятельства в силу п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ признано совершение осужденными преступлений с использованием оружия и боеприпасов.
Решением коллегии присяжных заседателей Амрахов А.А. оглы и Гафаров Э.Г. оглы признаны не заслуживающими снисхождения, в связи с чем суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 65 и 73 УК РФ при назначении наказания.
С учетом изложенного суд обоснованно назначил каждому из осужденных определенное основное наказание в виде лишения свободы в пределах санкции статьи уголовного закона, при этом за совершение неоконченных преступлений, выразившихся в покушении на убийство двух лиц и в пособничестве в покушении на убийство двух лиц, совершенных по найму, назначил наказание, не превышающее трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, как это предусмотрено ч. 3 ст. 66 УК РФ.
В соответствии с требованиями ч. ч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ осужденным Амрахову А.А. оглы и Гафарову Э.Г. оглы определено окончательное наказание путем частичного сложения назначенных наказаний, как по настоящему приговору, так и по ранее состоявшимся приговорам судов с зачетом сроков наказания в виде лишения свободы, отбытых каждым из них по первоначальным приговорам.
Вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках судом разрешены в соответствии с требованиями закона.
Таким образом, нарушений закона, указанных в ст. ст. 389.17, 389.18 УПК РФ, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора суда с участием присяжных заседателей, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.27, 389.28 и 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Московского окружного военного суда с участием присяжных заседателей от 1 июня 2017 г. в отношении Амрахова А.А. оглы и Гафарова Э.Г. оглы оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и защитника - адвоката Жукова М.Ю. - без удовлетворения.
Председательствующий
И.В.КРУПНОВ
Судьи
О.А.ДЕРБИЛОВ
С.Г.СОКЕРИН