ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 марта 2018 г. N 205-АПУ18-2
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Крупнова И.В.,
судей Воронова А.В., Сокерина С.Г.
при секретаре Фомине С.А. с участием прокурора Бойко С.И., осужденных Эфендиева И.Э., Буттаева Р.Р., Османова И.Н., защитников - адвокатов Дружинина Г.А., Солобневой О.В. и Снурникова С.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Шалимова Р.В. и апелляционным жалобам осужденных Буттаева Р.Р., Османова И.Н., адвокатов Гладкова В.С., Мельдера А.А., Шибких О.Н. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 6 октября 2017 г., по которому
Эфендиев Ислам Эрменбиевич, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы на срок 6 лет за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (в редакции Федерального закона от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ), на срок 5 лет за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ, и по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний к лишению свободы на срок 7 лет в исправительной колонии общего режима,
Буттаев Руслан Резванович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы 5 лет за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (в редакции Федерального закона от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ), к ограничению свободы на срок 1 год за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, и по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем полного сложения наказаний к лишению свободы на срок 5 лет в исправительной колонии общего режима и к ограничению свободы на срок 1 год с возложением на него ограничений и обязанностей, указанных в приговоре,
Османов Ислам Нажмудинович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы 6 лет за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (в редакции Федерального закона от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ), на срок 5 лет за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 222 УК РФ, на срок 4 года за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ и по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний к лишению свободы на срок 8 лет в исправительной колонии общего режима.
Судом решены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Крупнова И.В., выступления осужденных Эфендиева И.Э., Буттаева Р.Р., Османова И.Н., адвокатов Дружинина Г.А., Солобневой О.В. и Снурникова С.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, прокурора Бойко С.И., полагавшего необходимым приговор изменить в части назначенного Буттаеву Р.Р. наказания, а в остальном приговор оставить без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Эфендиев И.Э., Буттаев Р.Р. и Османов И.Н. осуждены за участие в деятельности созданного на территории Кабардино-Балкарской Республики структурного подразделения международной террористической организации "Исламское государство": Эфендиев И.Э. - с июня 2015 г. по 26 января 2016 г., Буттаев Р.Р. - с мая 2015 г. по 26 января 2016 г. и Османов И.Н. - с середины мая 2015 г. по 3 февраля 2016 г.
Кроме того, они осуждены: Эфендиев И.Э. - за незаконные хранение, ношение и перевозку боеприпасов (выстрел ВОГ-25 с осколочной гранатой ОГ к подствольному гранатомету ГП-25, 20 промежуточных патронов калибра 7,62x39 мм и 20 трассирующих патронов калибра 7,62x39 мм), совершенных организованной группой; Буттаев Р.Р. - за незаконные хранение и ношение боеприпасов (граната РГД-5 и взрыватель УЗРГМ); Османов И.Н. - за незаконные хранение и перевозку боеприпасов (гранату РГН, взрыватель УДЗ, 20 трассирующих и 57 промежуточных патронов калибра 7,62x39 мм), совершенных организованной группой, а также за незаконные хранение и перевозку без цели сбыта наркотического средства - марихуаны, масса которого в высушенном виде составляет 196,5 г, то есть в крупном размере.
Преступления совершены в г. Нальчике и Кабардино-Балкарской Республики при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Шалимов Р.В. просит приговор изменить, действия Буттаева Р.Р., выразившиеся в незаконном ношении и хранении гранаты и взрывателя, и действия Османова И.Н., выразившиеся в незаконном хранении и перевозке гранаты и взрывателя, квалифицировать по ч. 3 ст. 222.1 УК РФ, и назначить им более строгое наказание в исправительной колонии строгого режима.
В обоснование представления государственный обвинитель указывает, что изъятые у осужденных гранаты в комплекте со взрывателями являются не боеприпасами, как ошибочно посчитал суд, а образуют окончательно оформленное взрывное устройство, пригодное для производства взрыва, что следует из заключения экспертов. Государственный обвинитель также полагает, что суд необоснованно исключил из предъявленного Буттаеву Р.Р. обвинения по ч. 3 ст. 222.1 УК РФ квалифицирующий признак "организованной группой", поскольку участие Буттаева Р.Р. в деятельности террористической организации заключалось в выполнении поставленной ему задачи по хранению и ношению гранаты со взрывателем.
Кроме того, в апелляционном представлении обращается внимание на неприменение судом положений ст. 71 УК РФ при сложении назначенных Буттаеву Р.Р. основных наказаний в виде лишения свободы и ограничения свободы, обязывающих приравнять 1 год ограничения свободы, назначенный по ч. 1 ст. 222 УК РФ, к шести месяцам лишения свободы.
В апелляционных жалобах осужденный Буттаев Р.Р., адвокаты Гладков В.С. и Шибких О.Н. просят приговор отменить, Буттаева Р.Р. и Эфендиева И.Э. оправдать, а осужденный Османов И.Н. и адвокат Мельдер А.А. просят приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
В обоснование жалоб они указывают на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, недоказанность предъявленного осужденным обвинения, нарушение судом уголовного и уголовно-процессуального закона, несправедливость приговора.
Кроме того, они указывают:
осужденный Османов И.Н., что первоначальных показаний и показаний в ходе проверки показаний на месте он не давал, о чем свидетельствуют протоколы следственных действий, в которых фамилии и инициалы его и понятых вписаны авторучкой в заранее распечатанный текст. Кроме того, в протоколе проверки показаний на месте в нарушение УПК РФ отсутствуют его анкетные данные и сведения о предъявлении протокола участвующим в следственном действии лицам;
первоначальные показания им были даны после применения к нему недозволенных методов ведения следствия в ночное время, что указывает на недопустимость протокола допроса и правдивость его показаний в судебном заседании, а проверка его заявления о применении в ходе предварительного следствия насилия судом проведена формально;
судом проигнорировано заявленное его защитником ходатайство о признании протокола проверки показаний на месте недопустимым доказательством;
судом не установлено, где он находился в течение восьми часов после его задержания и по какой причине ему не провели сразу после задержания судебную экспертизу;
характер и количество обнаруженных у него телесных повреждений опровергает версию следствия об их получении в результате применения к нему приемов самбо при задержании;
судом не учтено, что по прошествии времени, когда ему якобы было передано наркотическое средство в полимерном пакете, оно пришло бы в негодность;
адвокат Гладков В.С., что исследованные в судебном заседании доказательства не подтверждают участие Эфендиева И.Э. в террористической организации и незаконные хранение, ношение и перевозку боеприпасов, совершенных организованной группой;
показания в судебном заседании свидетеля Б. не подтверждают содержание процессуального действия в ходе предварительного следствия, в котором он принимал участие в качестве понятого (протокол личного досмотра Эфендиева И.Э.);
протоколы следственных действий с участием Эфендиева И.Э. и показания свидетеля Б. на предварительном следствии не могут являться доказательствами по делу, поскольку получены с нарушением уголовно-процессуального закона;
экспертные заключения даны неквалифицированными экспертами, часть из которых не имеют права самостоятельного проведения экспертиз, в связи с чем они подлежали исключению из числа доказательств по заявленным им ходатайствам. Однако ходатайства судом разрешены не были;
судом необоснованно отклонены показания в судебном заседании свидетелей стороны защиты об обстоятельствах задержания Эфендиева И.Э. и даче им первоначальных показаний после применения к нему недозволенных методов ведения следствия;
адвокат Шибких О.Н., что приговор в части осведомленности Буттаева Р.Р. в причастности иных лиц к террористической организации и осознания осужденным принадлежности переданных ему на хранение гранаты и взрывателя к указанной организации основан на предположениях, а положенные в основу приговора доказательства, в том числе показания Буттаева Р.Р., не подтверждают его виновность в инкриминируемых ему деяниях;
судом оставлены без внимания показания Буттаева Р.Р. о том, что граната и взрыватель ему были подброшены при задержании, что не опровергнуто в судебном заседании показаниями свидетелей Е. и С., а признательные показания даны после применения к нему недозволенных методов ведения следствия, о чем также свидетельствуют обстоятельства получения первоначальных объяснений осужденного и его показаний от 27 января 2016 г., а также обнаруженные у него телесные повреждения при поступлении в изолятор временного содержания, которые не могли быть получены при его задержании в результате применения к нему приемов самбо. Изложенное, по мнению адвоката, указывает на недопустимость показаний Буттаева Р.Р. в качестве подозреваемого;
судом необоснованно отказано в вызове в качестве свидетеля следователя К. для выяснения обстоятельств первоначального допроса Буттаева Р.Р. и наличия в протоколе допроса недостоверных данных о личности осужденного;
действия Буттаева Р.Р., связанные с принятием гранаты на временное хранение, были обусловлены просьбой иного лица, опасавшегося задержания, и носили спонтанный характер, что опровергает доводы апелляционного представления о выполнении осужденным отведенной ему преступлений роли по хранению гранаты, которая, к тому же, в соответствии с заключением эксперта является не взрывным устройством, а боеприпасом.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Шалимов Р.В., опровергая приведенные в них доводы, просит оставить жалобы без удовлетворения.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав стороны, Судебная коллегия находит, что вывод суда первой инстанции о виновности Эфендиева И.Э., Буттаева Р.Р. и Османова И.Н. в изложенных в приговоре преступных действиях соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые получены с соблюдением требований закона, объективно приведены и оценены в приговоре.
Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.
Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.
В судебном заседании полно и объективно исследовались показания осужденных, свидетелей, в том числе по ходатайствам сторон оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного расследования. В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятых решений по данным вопросам, с которыми Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.
Судом установлено, что Османов И.Н. в середине мая 2015 г., а Эфендиев И.Э. в июне 2015 г. согласились с предложениями участников действовавшего на территории Кабардино-Балкарской Республики структурного подразделения международной террористической организации "Исламское государство", оставаясь на легальном положении, выполнять их указания по обеспечению деятельности этой организации, после чего перевозили ее членов по г. Нальчику и Кабардино-Балкарской Республике: Османов И.Н. - до 3 августа 2015 г., Эфендиев И.Э. - до 23 июля 2015 г., а также получили от них на хранение запрещенные к обороту предметы (Эфендиев И.Э. - выстрел ВОГ-25 с осколочной гранатой ОГ к подствольному гранатомету ГП-25, 20 промежуточных патронов калибра 7,62x39 мм и 20 трассирующих патронов калибра 7,62x39 мм; Османов И.Н. - гранату РГН, взрыватель УДЗ, 20 трассирующих и 57 промежуточных патронов калибра 7,62x39 мм), перевозили на принадлежавших им автомобилях: Эфендиев И.Э. - 26 января 2016 г. 20 трассирующих патронов калибра 7,62x39 мм, Османов И.Н. - 3 февраля 2016 г. гранату РГН, взрыватель УДЗ, 20 трассирующих и 57 промежуточных патронов калибра 7,62x39 мм, а также в указанный день Эфендиев И.Э. носил при себе выстрел ВОГ-25 с осколочной гранатой ОГ и 20 промежуточных патронов калибра 7,62x39 мм. Османов И.Н. также получил по указанию участника террористической организации наркотическое средство - марихуану, масса которого в высушенном виде составляет 196,5 г, которые, осознавая принадлежность этого предмета террористической организации, действуя в ее составе, незаконно хранил в домовладении по месту жительства до 3 февраля 2016 г., а также перевозил в этот день на автомобиле.
Кроме того, Буттаев Р.Р. в мае 2015 г. по указанию одного из членов структурного подразделения международной террористической организации "Исламское государство" получил на хранение гранату РГД-5 и взрыватель УЗРГМ, которые в последующем хранил по месту жительства и 26 января 2016 г. носил, осознавая при этом принадлежность этих предметов указанной организации.
Эти обстоятельства установлены по результатам исследования в судебном заседании фактических данных, в том числе признательных показаний на предварительном следствии самих осужденных и проверки показаний Эфендиева И.Э. и Османова И.Н. на месте, которые дали подробные, обстоятельные и в целом последовательные пояснения по инкриминируемым им в вину деяниям, связанным с участием в деятельности структурного подразделения международной террористической организации "Исламское государство", действовавшего на территории Кабардино-Балкарской Республики под руководством З. ("амира Абдуллаха"), и с выполнением поручений членов этой организации Д., А., К. Т. Т., Б. по их перевозке по г. Нальчику и Кабардино-Балкарской Республике, обеспечению продуктами питания и хранению боеприпасов, а Османовым И.Н. - также наркотиков.
Эти показания являются последовательными, подробными и согласующимися с иными исследованными в судебном заседании доказательствами. Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении права Эфендиева И.Э., Буттаева Р.Р. и Османова И.Н. на защиту, о даче ими показаний в результате применения незаконных методов ведения следствия, вопреки утверждению в жалобах, не установлено.
Согласно материалам дела допросы Эфендиева И.Э., Буттаева Р.Р. и Османова И.Н. в качестве подозреваемых и обвиняемых, а также проверка показаний на месте производились в присутствии защитников, возражений против участия которых от них не поступало.
В начале каждого следственного действия им разъяснялись процессуальные права и они предупреждался о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу в случае последующего отказа от них. Осужденные самостоятельно и без какого-либо воздействия на них рассказывали об обстоятельствах дела, приводя при этом подробности и детали, которые могли быть известны только им, как непосредственным очевидцам либо участникам достоверно описываемых ими событий.
Протоколы составлялись в ходе производства следственных действий, замечаний у участников не возникало. Более того, в протоколах осужденные указали, что показания дают добровольно, без какого-либо принуждения.
Как следует из протоколов задержания, допросов в качестве подозреваемых и проверки показаний на месте, а также при рассмотрении судом вопроса об избрании им меры пресечения в виде заключения под стражу, никто из подозреваемых не заявил о применении к ним недозволенных методов ведения следствия.
Из медицинских документов и заключений экспертов усматривается, что зафиксированные у осужденных не повлекшие за собой расстройства здоровью телесные повреждения не характерны для причинения при указанных ими обстоятельствах. При этом допрошенные в судебном заседании свидетели Ч., Ш. и Т. показали, что при задержании осужденных в связи с попыткой оказания ими сопротивления к ним были применены приемы самбо и наручники.
По результатам проверок постановлениями следователей было отказано в возбуждении уголовных дел по заявлениям осужденных на предварительном следствии о применении к ним насилия.
При таких данных суд обоснованно пришел к выводу, что заявления осужденных о даче ими признательных показаний в результате применения к ним недозволенных методов ведения следствия доказательствами не подтверждены и являются попыткой избежать уголовной ответственности.
Новых доводов в подтверждение применения к осужденным противоправных действий в апелляционных жалобах не представлено и таковые в суде апелляционной инстанции не установлены.
При таких данных обстоятельства, при которых осужденные дали признательные показания, всесторонне проверялись судом первой инстанции, а доводы стороны защиты о применении к ним непроцессуальных методов воздействия обоснованно отвергнуты.
Что касается утверждения в апелляционных жалобах о фальсификации первоначальных показаний осужденных и показаний в ходе проверки показаний на месте, о чем якобы свидетельствуют протоколы следственных действий, в которых фамилии и инициалы Османова И.Н. и понятых вписаны авторучкой в заранее распечатанный текст, а в протоколе проверки показаний на месте отсутствуют анкетные данные Османова И.Н. и сведения о предъявлении протокола участвующим в следственном действии лицам, то эти обстоятельства в суде первой инстанции проверялись и им дана надлежащая оценка. В частности, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что все протоколы подписаны участниками следственных действий, при этом от последних, в том числе обвиняемых и их защитников каких-либо замечаний к протоколу и заявлений не поступило. Кроме того, свидетель Б. показал в суде, что, будучи понятым 29 января 2016 г., присутствовал в ходе проверки показаний Эфендиева И.Э. на месте, а по окончании следственного действия удостоверил своей подписью его результаты в соответствующем протоколе. О непосредственном участии Османова И.Н. в проверке 4 февраля 2016 г. его показаний на месте показал в суде и свидетель А. который пояснил, что, будучи понятым, видел и слышал, как Османов И.Н. говорил водителю, куда ехать, а по прибытии показывал и рассказывал обстоятельствах, связанных с его встречами в г. Нальчике с членами международной террористической организации.
Анализ приведенных в приговоре иных доказательств также указывает на виновность осужденных в преступлениях, за которые они осуждены.
При этом, вопреки утверждениям в жалобах, суд в обоснование виновности Эфендиева И.Э., Буттаева Р.Р. и Османова И.Н. в содеянном обоснованно сослался на:
сообщения ЦПЭ МВД России по Кабардино-Балкарской Республике, материалы уголовных дел в отношении названных членов террористической организации, диск с видеозаписью "Братья Абдуллаху", заключения эксперта, из которых следует, что З. в апреле 2015 года объявил себя в видеообращении, размещенном в сети "Интернет", лидером структурного подразделения международной террористической организации "Исламское государство" под именем "амир Абдуллах", а Д., Б. К., Т. и другие заявили о принесении ему присяги;
материалы уголовных дел в отношении названных членов террористической организации и постановления следователя о прекращении уголовных дел и уголовного преследования, из которых следует, что З., Д., Б., К. Т. ликвидированы в ходе спецопераций при оказании вооруженного сопротивления в июле 2015 года - январе 2016 года;
показания свидетеля Д. об уходе его сына Д. из дома 21 мая 2015 г. и сообщении ему последним по телефону 23 июля 2015 г. о блокировании сотрудниками полиции квартиры, в которой он находился;
протоколы предъявления лиц для опознания по фотографиям, в соответствии с которым Эфендиев И.Э. опознал Д. и А.;
протоколы осмотра места происшествия и личного досмотра, согласно которым в автомобилях, используемых Эфендиевым И.Э. и Османовым И.Н., и при личном досмотре Эфендиева И.Э. и Буттаева Р.Р. обнаружены предметы, относящиеся по заключению экспертов к боеприпасам;
показания свидетелей Ж., Б. (на предварительном следствии), Е., С., В. К. Ц. об обстоятельствах обнаружения и изъятия у осужденных и в автомобилях, используемых Эфендиевым И.Э. и Османовым И.Н. боеприпасов;
вещественные доказательства, документы и другие фактические данные.
Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ оценены судом и сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.
Все эти доказательства полно и подробно изложены в приговоре. Они согласуются между собой и с другими материалами дела по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, в связи с чем правильно признаны судом достоверными и взяты за основу при постановлении приговора. Их совокупность достаточна для признания вины осужденных, в связи с чем неисследование в судебном заседании показаний ряда свидетелей, на которых содержаться ссылки в апелляционных жалобах, сами по себе не могут являться основанием для отмены приговора.
Утверждение в жалобе адвоката Гладкова В.С. о несоответствии действительности протокола личного досмотра Эфендиева И.Э. противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе показаниям Эфендиева И.Э. в судебном заседании о том, что 26 января 2016 г. сотрудники полиции в присутствии понятых изъяли у него предметы, которые по заключениям эксперта являются выстрелом ВОГ-25 с осколочной гранатой ОГ к подствольному гранатомету ГП-25 и патронами для нарезного огнестрельного оружия и ручных пулеметов, то есть боеприпасами, пригодными для применения по своему назначению.
О том, что указанные предметы были изъяты у Эфендиева И.Э. при описанных в приговоре обстоятельствах показали свидетели Б. на предварительном следствии и А. участвовавшие в производстве следственного действия в качестве понятых. Что касается заявления свидетеля Б. в судебном заседании о том, что он не видел, как изымались предметы у Эфендиева И.Э., то судом оно было обоснованно отвергнуто как не соответствующее установленным фактическим обстоятельствам дела.
Личный досмотр Эфендиева И.Э. проведен в соответствии с требованиями ст. 182, 184 УПК РФ, а ход и результаты досмотра отражены в протоколе, составленном в соответствии со ст. 166 и 177 УПК РФ, что в совокупности с приведенными выше фактическими данными указывает на относимость и допустимость этого доказательства.
В судебном заседании проверялось утверждение Буттаева Р.Р. о том, что граната и взрыватель были ему подброшены при задержании, однако своего подтверждения оно не нашло и обоснованно было отвергнуто по результатам исследования показаний свидетелей Е. и С. принимавших участие в личном досмотре осужденного в качестве понятых.
В частности, свидетели Е. и С. показали в судебном заседании, что 26 января 2016 г. в их присутствии сотрудники полиции изъяли в ходе личного досмотра у Буттаева Р.Р. предметы цилиндрической формы, которые по заключению эксперта являются ручной осколочной гранатой РГД-5, относящейся к боеприпасам промышленного изготовления, и взрывателем УЗРГМ - средством взрывания ручных гранат, пригодными для использования по назначению.
Эти показания согласуются с пояснениями Буттаева Р.Р. в ходе его допроса в качестве подозреваемого от 27 января 2016 г., согласно которым переданную ему на хранение Т. гранату он отнес домой, а 26 января 2016 г. граната была изъята сотрудниками полиции в ходе личного досмотра.
Утверждение в жалобе Османова И.Н. о том, что переданное ему наркотическое средство в полимерном пакте должно было прийти в негодность из-за условий хранения, основано на предположении и противоречит показаниям в судебном заседании свидетелей В. и К. и протоколу осмотра места происшествия от 3 февраля 2016 г., согласно которому в автомобиле, которым управлял Османов И.Н., изъяты помимо гранаты с запалом, патронов и магазина с патронами также полимерный пакет с раздельным веществом темно-коричневого цвета, являющимся по заключению эксперта наркотическим средством - марихуаной массой в высушенном состоянии 195,5 г.
При этом свидетели В. и К. пояснили в суде, что они присутствовали в качестве понятых в осмотре автомобиля, которым управлял Османов И.Н., и видели как из машины изымались сотрудниками полиции патроны, граната и запал к ней, а также пакет с растительным веществом темно-коричневого цвета, что и было ими удостоверено в протоколе.
Вопреки утверждению в жалобе адвоката Гладкова В.С., экспертизы по данному делу произведены на основании постановлений следователей, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
В производстве экспертиз участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности по различным специальностям, на что обоснованно указано в приговоре. В частности, экспертизу в отношении изъятых у Эфендиева И.Э. и Буттаева Р.Р. предметов проводил начальник отдела специальных экспертиз и исследований экспертно-криминалистического центра МВД России по Кабардино-Балкарской Республике, имеющий высшее химическое образование, специальность (экспертную специализацию) "Взрывотехническая", со стажем работы по экспертной специализации 17 лет, а в отношении изъятого у Османова И.Н. растительного вещества темно-коричневого цвета - эксперт названного центра, имеющая высшее химическое образование со шестилетним стажем работы по экспертной специализации "Исследование наркотических средств, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществ и их прекурсоров". Что касается изъятых у Османова И.Н. гранаты и взрывателя и патронов, то экспертизу в отношении них проводили эксперты названного центра, один со стажем экспертной работы 20 лет, второй - 5 лет.
Проведение исследований соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз.
Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.
Для экспертных исследований представлены предметы, изъятые процессуальным путем, а утверждения в жалобах об обратном не основано на материалах дела и является предположением.
В связи с изложенным суд правомерно положил в основу своих выводов названные заключения экспертов и сослался на них как на доказательства по делу.
Проведение первоначального допроса Османова И.Н. в качестве подозреваемого в ночное время после его задержания не свидетельствует о нарушении органом следствия уголовно-процессуального закона, поскольку это было обусловлено обстоятельствами, не терпящими отлагательств, что соответствует ч. 3 ст. 164 УПК РФ.
Кроме того, как установлено судом, осмотр автомобиля, используемого Османовым И.Н., был произведен 3 февраля 2016 г. с 18 часов 50 минут до 19 часов 50 минут, а его личный досмотр - с 20 часов до 20 часов 10 минут.
После этого в отношении Османова И.Н. на основании постановления следователя было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ, и он был задержан в качестве подозреваемого. Поскольку Османов И.Н. письменно выразил согласие на дачу показаний в присутствии защитника, то его допрос в связи с этим смог начаться лишь в 3 часа 55 минут 4 февраля 2016 г.
В связи с изложенным доводы жалобы о допущенных органами предварительного расследования нарушениях при задержании Османова И.Н. и его первичном допросе, а также о необходимости признания недопустимым доказательством протокола его допроса в качестве подозреваемого являются несостоятельными.
В судебном заседании все заявленные ходатайства, в том числе о вызове в качестве свидетеля следователя К. и признании недопустимыми доказательствами ряда протоколов следственных действий рассмотрены и разрешены в соответствии с законом с учетом мнения сторон, а решения по ним отражены в протоколе судебного заседания, отдельных определениях суда и приговоре, с которыми Судебная коллегия находит необходимым согласиться.
Оценка допустимости, относимости и достаточности исследованных в судебном заседании доказательств дана судом в приговоре.
С учетом изложенного остальные доводы жалоб не могут повлиять на доказанность вины осужденных и на законность приговора, вынесенного при правильном применении норм процессуального права.
При квалификации действий осужденных по ч. 2 ст. 2055 УК РФ (в редакции Федерального закона от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ) суд обоснованно исходил из того, что участие Эфендиева И.Э. и Османова И.Н. в структурном подразделении международной террористической организации "Исламское государство" выразилось в том, что они согласились с предложениями участников террористической организации, оставаясь на легальном положении, выполнять их указания по обеспечению деятельности этой организации, после чего перевозили ее членов по г. Нальчику и Кабардино-Балкарской Республике, а также получили от них на хранение запрещенные к обороту предметы. В свою очередь, участие Буттаева Р.Р. в структурном подразделении международной террористической организации "Исламское государство" выразилось в том, что он по указанию одного из членов террористической организации получил на хранение гранату и взрыватель, которые в последующем хранил по месту жительства и носил, осознавая при этом принадлежность этих предметов указанной организации.
Правильным является и вывод суда о том, что действия осужденных, связанные с незаконным оборотом гранаты и взрывателя, не образуют состав преступления, предусмотренного ст. 222.1 УК РФ, то есть как незаконные хранение и ношение Буттаевым Р.Р. и незаконные хранение и перевозка Османовым И.Н. взрывных устройств.
Такой вывод основан как на заключениях эксперта, так и на разъяснениях, содержащихся в п. п. 4 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств", согласно которым к категории боеприпасов относятся, в том числе ручные и реактивные противотанковые гранаты, боевые ракеты и т.п., независимо от наличия или отсутствия у них средств для инициирования взрыва, предназначенные для поражения целей, а под взрывными устройствами следует понимать промышленные или самодельные изделия, функционально объединяющие взрывчатое вещество и приспособление для инициирования взрыва (запал, взрыватель, детонатор и т.п.).
Что касается предъявленного Буттаеву Р.Р. обвинения в незаконных хранении и ношении гранаты и взрывателя, совершенных организованной группой, то органами предварительного следствия не представлено доказательств тому, что осужденный в отличие от Эфендиева И.Э. и Османова И.Н. имел предварительный сговор с членами террористической организации на запрещенный оборот боеприпасов и действовал по заранее разработанному плану совместной преступной деятельности согласно отведенной ему роли. Между тем предварительная объединенность для совершения преступления и устойчивость являются обязательными признаками организованной группы, чего в данном случае установлено не было. При этом участие в деятельности террористической организации само по себе не свидетельствует о совершении ее участниками иных преступлений в составе организованной группы.
Таким образом, исходя из установленных судом обстоятельств совершения осужденными преступлений, действия Эфендиева И.Э., Буттаева Р.Р., Османова И.Н. судом квалифицированы правильно.
Наказание осужденным за каждое из совершенных преступлений, а Эфендиеву И.Э. и Османову И.Н. по их совокупности назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, роли каждого в совершении преступлений, которая у Буттаева Р.Р. была менее активной, данных об их личности, их семейного положения, состояния здоровья родителей Эфендиева И.Э. и Османова И.Н., влияния наказания на исправление и условия жизни семьи каждого, смягчающих и других обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 60 УК РФ.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал наличие на иждивении у Буттаева Р.Р. одного, а у Османова И.Н. двоих малолетних детей, а также активное содействие Эфендиевым И.Э. и Османовым И.Н. в начальной стадии предварительного следствия раскрытию и расследованию совершенных ими преступлений, в том числе изобличению других участников этих преступлений.
Кроме того, суд учел, что осужденные ранее ни в чем предосудительном не замечены, положительно характеризуются, Буттаев Р.Р. воспитывался в неполной семье.
Учет изложенных обстоятельств позволил суду назначить Буттаеву Р.Р. по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (в ред. Федерального закона от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ) минимальное наказание, предусмотренное санкцией, и не назначать ему, а также подсудимым Эфендиеву И.Э. и Османову И.Н. по данной статье УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа. Кроме того, суд счел возможным назначить Буттаеву Р.Р. по ч. 1 ст. 222 УК РФ наказание в виде ограничения свободы, Эфендиеву И.Э. и Османову И.Н. по ч. 3 ст. 222 УК РФ минимальный размер наказания в виде лишения свободы без дополнительного наказания в виде штрафа, а по ч. 2 ст. 228 УК РФ Османову И.Н. не применять дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.
При этом, приняв во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений и степень их общественной опасности, суд правильно назначил Эфендиеву И.Э. и Османову И.Н. за каждое из совершенных преступлений наказание в виде лишения свободы и не нашел достаточных оснований для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую.
Вместе с тем Судебная коллегия по делам военнослужащих находит приговор подлежащим изменению в части назначения Буттаеву Р.Р. наказания по совокупности совершенных преступлений.
Назначая наказание в виде лишения свободы и ограничения свободы по совокупности преступлений, суд оставил без внимания положения п. "б" ч. 1 ст. 71 УК РФ, согласно которому при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствует два дня ограничения свободы.
В связи с этим суд при назначении Буттаеву И.З. окончательного наказания был обязан на основании п. "б" ч. 1 ст. 71 УК РФ приравнять 1 год ограничения свободы, назначенный по ч. 1 ст. 222 УК РФ, к 6 месяцам лишения свободы, однако не сделал этого.
Кроме того, правильно указав в приговоре на смягчающее наказание обстоятельство, а также на иные обстоятельства и данные о личности, уменьшающие степень общественной опасности Буттаева Р.Р., суд вместе с тем не привел мотивов, по которым пришел к выводу о необходимости полного сложения наказаний при назначении осужденному окончательного наказания.
Исходя из целей наказания, определенных в ст. 43 УК РФ, общих начал назначения наказаний, а также учитывая личность виновного, Судебная коллегия находит необходимым при назначении Буттаеву Р.Р. окончательного наказания по совокупности преступлений применить принцип частичного сложения наказаний, предусмотренный ч. 3 ст. 69 УК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.16, 389.18, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 6 октября 2017 г. в отношении Буттаева Руслана Резвановича изменить:
на основании ч. 3 ст. 69 и п. "б" ч. 1 ст. 71 УК РФ окончательное наказание Буттаеву И.З. назначить по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (в редакции Федерального закона от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ) и ч. 1 ст. 222 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний на срок 5 лет 2 месяца лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
В остальном приговор в отношении Буттаева Руслана Резвановича, а также приговор в отношении Эфендиева Ислама Эрменбиевича и Османова Ислама Нажмудиновича оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Шалимова Р.В. и апелляционные жалобы осужденных Буттаева Р.Р., Османова И.Н., адвокатов Гладкова В.С., Мельдера А.А., Шибких О.Н. - без удовлетворения.
Председательствующий
И.В.КРУПНОВ
Судьи
А.В.ВОРОНОВ
С.Г.СОКЕРИН