ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 октября 2019 г. N 9-АПУ19-18
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Эрдыниева Э.Б.
судей Земскова Е.Ю. и Ситникова Ю.В.
при секретаре Черниковой О.С.
рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Родионова В.В. на приговор Нижегородского областного суда от 7 августа 2019 года, по которому
Лежнев Василий Олегович, < ... > не судимый,
- осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением указанных в приговоре ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденного Лежнева В.О., адвоката Родионова С.В. по доводам апелляционной жалобы, выступление прокурора Щукиной Л.В., возражавшей на доводы жалобы, Судебная коллегия
установила:
Лежнев В.О. признан виновным в убийстве малолетнего С. А. < ... > 2016 года рождения.
Преступление совершено в период 7 - 8 ноября 2018 года в г. Дзержинске Нижегородской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Родионов В.В. в интересах осужденного Лежнева В.О. выражает несогласие с приговором, считая, что доказательств, подтверждающих виновность Лежнева в совершении умышленного убийства малолетнего С., суду представлено не было. При этом ссылается на вывод судебно-медицинского эксперта о том, что нанесенные потерпевшему повреждения носят характер тупой травмы и в своей совокупности повлекли причинение тяжкого вреда здоровью, что, по мнению адвоката, опровергает вывод суда о причинении Лежневым смерти потерпевшему и подтверждает позицию стороны защиты о необходимости квалифицировать действия Лежнева по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Также ссылается на то, что ребенок умер не сразу после нанесения ему ударов 7 ноября 2018 года, а его смерть наступила в период с 20 до 24 часов 9 ноября 2018 года. Указывает, что суд не дал оценки показаниям потерпевшей и свидетелей о том, что Лежнев никогда не высказывал желание убить С., а также ссылается на то, что в случае наличия у Лежнева умысла на его убийство, он мог это сделать после 7 ноября 2018 года в отсутствие свидетелей, при этом 9 ноября 2018 года Лежнев отправил С. в аптеку за нашатырем для ребенка.
Полагает, что не доказан эпизод причинения вреда здоровью ребенка Лежневым 8 ноября 2018 года, поскольку он вечером этого дня находился в п. Решетиха Нижегородской области, что следует из показаний свидетеля С., которые судом необоснованно признаны надуманными. Указывает, что из показаний свидетеля С. следует, что данный эпизод произошел 8 ноября 2018 года, то есть в тот вечер, когда Лежнев дал выпить спиртное ее старшему сыну, момент выпивки она зафиксировала на видеозапись, однако в судебном заседании было установлено, что данная запись была произведена 5 ноября 2018 года. Полагает, что показания Лежнева в судебном заседании о том, что он 8 ноября 2018 года ударил потерпевшего, являются самооговором, учитывая, что ранее он отрицал данный факт, а в судебное заседание он был доставлен из медицинской части СИЗО, где ему был введен сильно действующий медицинский препарат, а также суд незаконно снял все вопросы защитника, который стал выяснять у Лежнева причину изменения показаний. Считает необходимым исключить из приговора указание на нанесение Лежневым удара малолетнему С. 8 ноября 2018 года, в связи с чем полагает, что по делу не установлено от чьих действий, помимо действий Лежнева, образовался весь комплекс повреждений головы ребенка. Также полагает, что суд необоснованно, в нарушение ст. 75 УПК РФ, признал недопустимым доказательством показания свидетеля К.
Кроме того, полагает, что судом допущено противоречие в приговоре, поскольку суд указал (стр. 15, абз. 3, 4), что соглашается с позицией стороны защиты о причинении Лежневым ребенку тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности его смерть. Также указывает, что суд не мотивировал вывод о наличии у Лежнева мотива убийства потерпевшего - личная неприязнь, вызванная плачем и неподчинением его требованиям. Просит исключить из приговора указание на нанесение Лежневым удара С. 8 ноября 2018 года, признать в качестве доказательств показания свидетелей К. С. а также отменить приговор и вынести новый обвинительный приговор, признав Лежнева виновным по ч. 4 ст. 111 УК РФ и снизив ему срок наказания до 11 лет лишения свободы.
В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный Лежнев В.О. указывает, что он не желал смерти С. а лишь причинил ему тяжкий вред здоровью; оказал ему медицинскую помощь 9 ноября 2018 года, поднеся ему ватку с нашатырем, хотел вызвать "скорую помощь", но ему не дала это сделать С. "не предвидел общественную опасность в период с 7 по 9 ноября 2018 года". Просит переквалифицировать его действия на ч. 4 ст. 111 УК РФ и направить дело следователю на доследование. Также просит учесть смягчающие обстоятельства, предусмотренные пунктами "и", "к" ст. 61 УК РФ.
В следующих дополнениях просит о снисхождении, указывая, что вину по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ он признает в полном объеме, искренне раскаивается в содеянном. Просит уменьшить срок наказания, назначив ему более строгий режим содержания, или отменить приговор и направить его на лечение в психиатрическую больницу.
В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Родионова В.В. государственный обвинитель Давыдова О.И. считает доводы жалобы необоснованными.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности Лежнева В.О. в совершении преступления, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.
Так, из показаний свидетеля С., данных в ходе предварительного расследования и в судебном заседании следует, что ее сожитель Лежнев В.О., с которым она проживала с 20-х чисел июля 2018 года, в последнее время негативно относился к ее младшему сыну А. мог накричать на него, ударить. Утром 7 ноября 2018 года Лежнев пришел домой с ночной смены и лег на диван поспать. Конфликтов у нее с ним не было. Около 9 часов 30 минут А. проснулся и стал хныкать, капризничать. Лежнев вскочил, молча взял А. за ногу и три раза, взмахнув рукой сверху вниз, ударил его головой об пол, после чего положил его в кресло, опустив с высоты примерно 25 см, держа за ногу и голову. Она увидела у А. образовавшийся кровоподтек на лбу, превратившийся чуть позже в шишку, и покраснение под глазом, которое на следующий день превратилось в кровоподтек. Когда они в этот день собирались к ее маме, Лежнев предложил сказать той, что А. подрался со старшим братом, не высказывая ей при этом угроз. Лежнев не предлагал принять мер для оказания А. квалифицированной медицинской помощи после образования у него кровоподтека на лбу.
8 ноября 2018 года около 19 часов, когда они с Лежневым выходили из соседской комнаты, младший сын А. стоял между ванной и туалетом. Лежнев закричал на него, чтобы тот ушел в комнату. Сын не послушал, и Лежнев ударил его рукой по лбу, отчего сын затылком ударился о стену и упал. Лежнев, держа А. за заднюю часть головы, завел его в комнату, закрыв дверь. Она услышала звук удара, происхождение которого Лежнев объяснил ей тем, что швырнул А. в кресло, спинка которого была жесткой. Она подошла к А. тот был чрезмерно спокойный. Вечером у сына образовался кровоподтек в правой части головы после того, как Лежнев его ударил.
9 ноября А. был вялым, аппетит у него был слабый, дыхание его было затрудненным, под глазом и в правой области лица у него усилились кровоподтеки. Лежнев видел состояние А., и когда она хотела вызвать скорую медицинскую помощь, отговорил ее, сказав, что А. сильный мальчик, отлежится и будет бегать, и послал ее в аптеку за нашатырным спиртом, которым она смачивала тампоны, чтобы облегчить дыхание сына.
Проснувшись утром 10 ноября, она увидела, что А. не дышит, пульса, и сердцебиения у него не было. В этот день Лежнев был дома, на работу не ходил. Он предложил закопать тело, чтобы об этом никто не узнал.
Лежнев очень нервный человек, быстро "взрывается" и становится жестоким, делает необдуманные поступки, мог применить физическую силу к ней и ее детям.
В ходе проверки показаний на месте свидетель С. показала место, где ее малолетнему сыну С. были нанесены телесные повреждения 7 и 8 ноября 2018 года Лежневым, и продемонстрировала на манекене механизм нанесения телесных повреждений.
Из показаний Лежнева В.О., данных в качестве подозреваемого и обвиняемого 10 ноября 2018 года, следует, что 7 ноября 2018 года, когда он лег спать, С. А. стал раздражать его своими криками. С. успокоить сына не могла, тот продолжал кричать, что-то требовал. Его это раздражало, так как С. А. был капризным ребенком, постоянно требовал к себе внимания, мешал ему отдыхать или заниматься своими делами. Он накричал на С. но ребенок не успокоился. После чего он подошел к нему, взял его правой рукой за левую ногу, размахнулся и ударил головой об пол два или три раза. Ребенок заплакал и затих. Он кинул ребенка на кресло - кровать. С. находилась в этот момент в комнате, все видела своими глазами, накричала на него. 8 ноября 2018 года С. заметила у А. синяк под глазом и пошла в аптеку за лекарством. Он ребенком не интересовался. В этот день он лег спать около 23 часов.
В ходе проверки показаний на месте Лежнев дал аналогичные показания и продемонстрировал свои преступные действия, совершенные в отношении С. А., что подтверждается приложенной к протоколу фототаблицей.
В судебном заседании 29 июля 2018 года Лежнев изменил свои первоначальные показания, в которых отрицал свою причастность к причинению малолетнему С. повреждений 8 ноября 2018 года, заявляя о своем алиби. При этом он, вопреки доводам жалобы, объяснил суду причину, по которой изменил эти показания, желанием сообщить суду все так, как было на самом деле, а также, как видно из протокола судебного заседания, суд не препятствовал защитнику выяснять причину изменения Лежневым показаний в этой части (После ознакомления с протоколом судебного заседания замечаний на него защитником подано не было). Кроме того, Лежнев добровольно продемонстрировал суду механизм нанесения им 8 ноября 2018 года удара в область головы малолетнего С. от которого тот ударился головой о стену.
Доводы о том, что в санчасти СИЗО Лежневу вводили сильно действующий медицинский препарат, в связи с чем он 29 июля 2018 года под влиянием препарата не отдавал отчета своим словам в части эпизода от 8 ноября 2018 года и оговорил себя, являются необоснованными и надуманными, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, адекватность поведения Лежнева в вышеуказанный день сомнений не вызывала, он принимал активное участие в судебном заседании, задавал вопросы свидетелям, а также и сам на вопросы своего защитника и суда давал соответствующие, адекватные ответы, заявлял ходатайства, то есть оснований считать, что Лежнев изменил свои показания в части эпизода от 8 ноября 2018 года, при этом не отдавал отчет своим словам в этой части, в связи с приемом медицинского препарата, не имеется.
Из заключений судебно-медицинского эксперта Б. следует, что смерть С. А. < ... > 2016 года рождения, наступила от закрытой тупой черепно-мозговой травмы.
Закрытая тупая черепно-мозговая травма выявлена в виде:
- обширных кровоподтеков правой и левой лобно-теменно-височно-затылочно-сосцевидных областей головы с захватом ушных раковин, скуловых областей и век глаз с наличием на уровне лобных и теменных бугров мелкоочаговых осаднений;
- очагового кровоподтека области наружного затылочного бугра с мелкоочаговым осаднением на фоне с расслаивающими кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани лица и волосистой части головы и очаговыми их размозжениями;
- обширного кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой левого полушария головного мозга объемом 240 куб. см с последующим отеком - сдавлением головного мозга (субдуральной гематомой со слабыми инфильтративными и умеренным пролиферативными изменениями);
- сотрясения головного мозга с мелкоочаговыми кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки лобных, теменных и височных долей с наличием мелкоточечных кровоизлияний в толще коры этих же долей головного мозга (субарахноидальных кровоизлияний с умеренными пролиферативными изменениями);
- кровоизлияния в полость мозговых желудочков.
Эти повреждения носят характер тупой травмы, возникли за несколько, ориентировочно 2-3 суток, до наступления смерти потерпевшего, могли образоваться как при ударах по голове кулаками, ногами, каким-либо "ручным" тупым предметом, так и при ударах - ушибах головой о тупые предметы. В своей совокупности они повлекли за собой причинение тяжкого вреда здоровья по признаку опасности для жизни.
С учетом локализации, характера и морфологических свойств повреждений, обнаруженных в области головы трупа С. А., было нанесено не менее 4-5 травматических воздействий в область головы потерпевшего.
Телесные повреждения, входящие в единый комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы (ЗТЧМТ), могли быть причинены С. А. при различном взаиморасположении потерпевшего и нападавшего относительно друг друга.
ЗТЧМТ, имевшаяся у С. А., характеризуется наличием в своем клиническом течении "светлого" промежутка времени (отрезка времени от момента нанесения повреждений до развития клиники сдавления головного мозга кровью, скопившейся под твердой мозговой оболочкой головного мозга). Это промежуток исчисляется от нескольких часов до нескольких суток, в течение которых потерпевшие могут передвигаться и совершать иные целенаправленные действия.
Кроме того, эксперт не исключил возможность причинения всех повреждений, входящих в единый комплекс ЗТЧМТ, при указанных С. обстоятельствах: "вечером 7 ноября 2018 года Лежнев В.О., взяв правой рукой за левую ногу, приподнял С. А. и 3-4 раза ударил головой об пол, а на следующий день ударил ребенка по голове, отчего тот ударился головой о стену".
Вместе с тем, возможность образования всего комплекса повреждений, входящих в единый комплекс ЗТЧМТ, при обстоятельствах, указанных Лежневым В.О. в ходе дополнительной проверки показаний от 17 января 2019 года: "ребенок два раза ударился лбом об пол, когда он его правой рукой взял за левую ногу, приподнял над уровнем пола и опустил 2 раза в вертикальной плоскости", экспертом исключена.
Таким образом, выводы эксперта объективно опровергают показания Лежнева о нанесении им 7 ноября 2018 года двух ударов потерпевшему и вместе с тем подтверждают как показания С. о нанесении Лежневым потерпевшему трех ударов 7 ноября 2018 года и одного удара на следующий день, так и вышеприведенные показания Лежнева на предварительном следствии относительно 7 ноября 2018 года и его показания от 29 июля 2019 года в судебном заседании о нанесении одного удара 8 ноября 2018 года.
Кроме того, суд обоснованно дал критическую оценку показаниям Лежнева в судебном заседании о том, что в период с 7 по 9 ноября 2018 года он не вызывал скорую медицинскую помощь для малолетнего С., так как боялся С., которая хватала его за горло, душила и отбирала телефон, признав их необоснованными, то есть надуманными, вызванными стремлением смягчить уголовную ответственность. Поскольку его доводы относительно удушения опровергаются заключением эксперта по результатам освидетельствования Лежнева 11 ноября 2018 года, указывающим на отсутствие на его шее следов удушения и других видимых телесных повреждений, а также его доводы о том, что в указанные дни С. отбирала у него телефон, опровергаются сведениями о детализации исходящих и входящих соединений телефона Лежнева, из которых следует, что в эти дни он неоднократно делал звонки со своего телефона.
Также первоначальные показания Лежнева, данные в судебном заседании, о том, что 8 ноября 2018 года после 18 часов он уехал от С. и вернулся к ней только около 3-4 часов ночи 9 ноября, опровергаются его показаниями, данными при производстве предварительного расследования, которые не содержат сведений о том, что он куда-либо уезжал в этот день и указывают на то, что 8 ноября 2018 года он лег спать в комнате С. около 23 часов.
Обоснованно судом дана критическая оценка и показаниям свидетеля С. о том, что Лежнев 8 ноября 2018 года в период после 17 и до 24 часов пробыл с ним и их друзьями, отмечавшими рождение ребенка у одного из них. Данный вывод суда является подробным и надлежащим образом мотивированным, оснований не согласиться с ним у Судебной коллегии не имеется.
В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ признаны судом недопустимым доказательством показания свидетеля К. о том, что С. А. оговаривает ее внука, как основанные на догадке и предположении.
Кроме того, правильным является и вывод суда об ошибочности показаний С. относительно даты произведенной ею на сотовый телефон видеозаписи употребления Лежневым алкогольного коктейля, и полагавшей, что эта запись была произведена 8 ноября 2018 года до нанесения удара ребенку Лежневым, при этом данный вывод суда подтверждается, в частности, датой и временем создания записи - 5 ноября 2018 года 22 часа 31 минута.
Вместе с тем, ошибочность данных показаний С. не влияет на правильность выводов суда относительно фактических обстоятельств дела, учитывая вышеприведенные доказательства, подтверждающие нанесение удара ребенку Лежневым 8 ноября 2018 года.
Психическое состояние здоровья Лежнева проверено надлежащим образом и он обоснованно признан судом в отношении содеянного вменяемым. При этом, согласно заключению комиссии экспертов, проводивших комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, Лежнев как в период, относящийся ко времени совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время не обнаруживал и не обнаруживает признаков психического расстройства, которое лишало бы его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У него обнаруживаются клинические признаки смешанного расстройства личности с элементами садистической активности. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.
Таким образом, оценив исследованные по делу доказательства в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности Лежнева в убийстве малолетнего С. и дал верную юридическую оценку его действиям.
О наличии у Лежнева умысла на убийство малолетнего С. свидетельствует сам характер действий Лежнева, который, как правильно указал суд, с высоты своего роста неоднократно с силой опускал вниз головой двухлетнего С. А. не способного в силу малолетнего возраста в этот момент оказывать какое-либо сопротивление, ударяя его головой об пол, а также умышленно нанес удар в голову потерпевшего, от которого тот ударился головой о стену, в связи с чем ему было причинено повреждение, входящее в единый комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы. Очевидно, что Лежнев, совершая данные действия, осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ребенка, хотя он и мог при этом безразлично или отрицательно относиться к данным последствиям, то есть, как обоснованно установил суд, убийство С. было совершено Лежневым с косвенным умыслом.
Доводы адвоката о том, что данная травма причинила потерпевшему тяжкий вред здоровью, смерть потерпевшего наступила через несколько дней после причинения травмы, в связи с чем действия Лежнева следует квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ, являются несостоятельными, поскольку между полученной закрытой тупой черепно-мозговой травмой и наступлением смерти С. имеется прямая причинная связь, а также при наличии у виновного лица умысла на убийство наступление смерти потерпевшего через какой-либо промежуток времени не имеет правового значения для квалификации его действий как умышленное убийство.
Кроме того, вопреки доводам жалобы, судом каких-либо противоречий в приговоре не допущено, а также правильно судом, в соответствии с исследованными доказательствами, установлен и мотив совершенного Лежневым преступления.
Наказание Лежневу назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, обстоятельств, смягчающих наказание (в том числе явка с повинной, активное способствование расследованию преступления, частичное признание вины), влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также в целях восстановления социальной справедливости.
Оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства - оказание медицинской помощи потерпевшему в связи с тем, что Лежнев подносил ему ватку с нашатырным спиртом, при отсутствии принятия мер к оказанию потерпевшему квалифицированной медицинской помощи, хотя такая возможность имелась на протяжении нескольких дней после совершения преступления, нет.
Назначенное Лежневу наказание является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Нижегородского областного суда от 7 августа 2019 года в отношении Лежнева Василия Олеговича оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Родионова В.В. и дополнения к ней осужденного Лежнева В.О. - без удовлетворения.