ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 июля 2019 г. N 73-АПУ19-11
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Иванова Г.П.
судей Русакова В.В. и Фроловой Л.Г.
при секретаре Быстрове Д.С.
рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных Гомбоева Н.К., Будаева А.С., Жалсанова Д.М.Ж., Уржанова Б.В. и адвокатов Семеновой Ю.В., Доржиевой С.В. на приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 12 февраля 2019 года, по которому
ГОМБОЕВ НИКОЛАЙ КИМОВИЧ, < ... > ранее неоднократно судим
осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к двум годам лишения свободы; по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к восемнадцати годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев; по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к четырнадцати годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно Гомбоеву Н.К. назначено двадцать четыре года лишения свободы с отбыванием первых шести лет в тюрьме, оставшегося срока - в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на два года.
БУДАЕВ АХМАТ САНЖИЕВИЧ, < ... > ранее неоднократно судим
осужден по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к семнадцати годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев; по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к тринадцати годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно Будаеву А.С. назначено двадцать три года лишения свободы с отбыванием первых пяти лет в тюрьме, оставшегося срок - в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на два года.
ЖАЛСАНОВ ДОРЖИ МУНКЭ-ЖАРГАЛОВИЧ, < ... > ранее не судим
осужден по ч. 5 ст. 33 - п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к тринадцати годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год; по ч. 5 ст. 33 - п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ к девяти годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно Жалсанову Д.М.Ж. назначено пятнадцать лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев.
УРЖАНОВ БАТО ВЛАДИМИРОВИЧ, < ... > ранее не судим
осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к одиннадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на один год.
По делу разрешены гражданские иски.
Признаны виновными и осуждены:
- Гомбоев - за незаконное хранение огнестрельного оружия; за разбойное нападение, совершенное в целях хищения чужого имущества в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему; за убийство А., 1989 года рождения, сопряженное с разбоем;
- Будаев - за разбойное нападение, совершенное в целях хищения чужого имущества в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему; за убийство У. 1983 года рождения, сопряженное с разбоем;
- Жалсанов - за пособничество в разбойном нападении в целях хищения чужого имущества в крупном размере, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; за пособничество в убийстве, сопряженном с разбоем.
- Уржанов - за разбойное нападение в целях хищения чужого имущества в крупном размере, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Русакова В.В., мнение прокурора Кузнецова С.В., полагавшего судебное решение в отношении Гомбоева Н.К., Будаева А.С., Жалсанова Д.М.Ж., Уржанова Б.В. оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
В апелляционных жалобах и в дополнениях к ним:
- осужденный Гомбоев, просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство, ссылаясь на то, что суд не исследовал все доказательства, а именно: - показания всех соучастников преступления, что могло повлечь назначение менее строгого наказания, а также исключить причастность Жалсанова и Уржанова к совершению преступлений; обращает внимание на то, что при его задержании были нарушены требования ст. ст. 91, 92 УПК РФ, в протоколе не указано время задержания, а также его физическое состояние, он не был освидетельствован медицинскими работниками, что сказалось при выполнении следственного действия - его допроса в качестве подозреваемого, где он - Гомбоев оговорил себя и других фигурантов по делу - Жалсанова и Уржанова; оспаривает вывод суда о наличии предварительного сговора на совершение разбойного нападения; полагает, что его противоправные действия по убийству А. должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ; суд оставил без внимания и не дал оценки показаниям Будаева о наличии у потерпевшего У. пистолета, который впоследствии был обнаружен; по мнению осужденного, необходимо было назначить и провести криминалистическую и баллистические экспертизы на предмет производства выстрелов из пистолета У.; заявленные им ходатайства в ходе судебного разбирательства о проведении следственного эксперимента и другие были оставлены без удовлетворения, что сказалось на полноте судебного следствия;
- осужденный Будаев просит об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; в основу приговора были положены его первоначальные показания, полученные в результате оказанного на него психологического воздействия со стороны работников полиции и, которые не нашли своего подтверждения исследованными в суде доказательствами; судом не дана оценка его утверждению о том, что никакого сговора на совершение преступления не было, просит переквалифицировать его действия на ст. 108 УК РФ, предусматривающую ответственность за убийство при превышении необходимой обороны, поскольку он реально опасался за свою жизнь, так как потерпевший У. был вооружен пистолетом; обращает внимание на нарушение требований ст. 91 УПК РФ при его задержании;
- осужденный Жалсанов просит об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь на то, что в основу приговора положены показания в ходе предварительного расследования; судом не дана оценка его показаниям в судебном заседании о том, что он не был осведомлен о намерении Гомбоева совершить убийство А.; оспаривает обоснованность осуждения за пособничество в разбойном нападении, поскольку никакого сговора на совершение указанного преступления не было;
- адвокат Семенова Ю.В. в интересах осужденного Жалсанова просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, ссылаясь на то, что в приговоре не отражены показания Жалсанова о том, что тот испугался перестрелки и пытался покинуть место происшествия, однако был вынужден подчиниться Гомбоеву, так как последний был вооружен; по мнению адвоката, суд не дал оценки тому обстоятельству, что по истечении двух лет в постройках дома Будаева был обнаружен пистолет, принадлежащий потерпевшим; при задержании Жалсанова были нарушены требования ст. 91 УПК РФ; обращает внимание на то, что Жалсанов не предъявлял каких-либо требований материального характера; из похищенного ничего не получил и не распоряжался похищенными денежными средствами;
- осужденный Уржанов просит тщательно и объективно разобраться с материалами дела и вынести оправдательный приговор, ссылаясь на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; в судебном заседании Будаев подтвердил, что оговорил его в результате недозволенных методов ведения следствия; утверждает, что он ни с кем не договаривался о разбойном нападении, поскольку в тот день с ним был малолетний ребенок - сын, за жизнь которого он опасался;
- адвокат Доржиева С.В. в интересах осужденного Уржанова просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство, ссылаясь на то, что в основу приговора положены противоречивые показания Гомбоева, Будаева, Жалсанова в ходе предварительного следствия, от которых указанные лица отказались, поскольку те показания были даны под давлением следователя и сотрудников полиции; по мнению адвоката, вина Уржанова в совершении преступления не нашла своего подтверждения; Уржанов не намеревался совершать разбой, поскольку находился в день происшествия вместе с трехлетним сыном; похищенное имущество с Уржановым никто не делил и не передавал.
В возражениях государственный обвинитель Шайтер Е.Н., адвокат Морокова Е.Е. в интересах потерпевших А. А. просят приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, выслушав объяснения осужденных Гомбоева, Будаева, Жалсанова, Уржанова, адвокатов Шагдарова А.Б., Ломжина А.Н., Кляйман Е.Е., Константиновой О.Е., поддержавших доводы жалоб, по основаниям в них изложенным, возражения потерпевших А. А. обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным.
Виновность осужденных Гомбоева, Будаева, Жалсанова, Уржанова в совершении преступлений материалами дела установлена и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана надлежащая оценка.
Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было. Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно, объективно и на основе состязательности сторон.
Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного разбирательства, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, по которым принимает одни доказательства и отвергает другие.
Обстоятельства совершения Гомбоевым и Будаевым убийства потерпевших и вывод о причастности последних к содеянному не оспариваются в апелляционных жалобах самих осужденных и их защитников. Суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно постановил в отношении Гомбоева, Будаева, а также других осужденных (Жалсанова и Уржанова) обвинительный приговор.
Приведенные в апелляционных жалобах доводы о непричастности осужденных Жалсанова, Уржанова к совершенным преступлениям (пособничеству в убийстве и в разбойном нападении), а также о недоказанности их вины и в связи с этим неправильной квалификации действий осужденных, судом проверялись и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку противоречат материалам уголовного дела и опровергаются доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре.
Так, в период предварительного расследования Гомбоев в категорической форме пояснял о том, что в один из дней с 21 по 23 мая 2017 г. во время распития спиртного с Будаевым и Уржановым, последний предложил им ограбить скупщиков мяса, отобрать у них деньги. Он и Будаев согласились с предложением Уржанова и решили позвонить по номеру, указанному в объявлении. Первым с мужчиной, представившимся М. из г. Слюдянка Иркутской области, говорил он, заинтересовав его ложным предложением о продаже скота. При последующих звонках они обговорили условия сделки и по предложению Уржанова назначили встречу в Джидинском районе Бурятии. Когда М. сообщил, что приедет 24 мая, они втроем обсудили план нападения. Договорились, что поедут на встречу на машине Уржанова, а он - Гомбоев возьмет из дома карабин и ружье ИЖ-12. Утром 24 мая, после распития спиртного, они выехали из с. Санага. По дороге он зарядил ружье, карабин уже был заряжен. В пути к ним присоединился Жалсанов, заменив за рулем Уржанова. В дороге они обсуждали план нападения, несколько раз говорили с М., которому Уржанов указывал, куда следует подъехать - к дацану за с. Гэгэтуй. В месте встречи их ожидал грузовик. Уржанов направился к этой машине, чтобы отъехать с потерпевшими в безлюдное место, к реке. Они же втроем отправились следом. Увидев их машину, двое мужчин, разговаривавшие с Уржановым, побежали к своему грузовику. В это время из машины выскочил Будаев и произвел в их сторону выстрел из ружья. Один из потерпевших остался за своей машиной, а второй побежал в сторону кустов. Он - Гомбоев выскочил из машины и выстрелил в убегавшего из карабина. Поняв, что не попал в него, дал команду Жалсанову догнать потерпевшего. Приблизившись к нему на машине, он произвел прицельный выстрел и ранил убегавшего мужчину в ногу, который на ходу говорил по телефону. Подбежав к нему, выбил из его рук телефон и стал требовать сказать, где находятся деньги. Узнав, что они спрятаны в салоне грузовика, выстрелил потерпевшему в голову. После этого, забрав телефон, вернулся с Жалсановым на место. Телефон бросил в машине. У грузовика лежал труп второго потерпевшего, которого, по его мнению, убил из ружья Будаев.
Суд первой инстанции обоснованно признал указанные показания Гомбоева в ходе предварительного следствия достоверными, так как они подтверждаются другими доказательствами.
Из показаний потерпевшего А. в судебном заседании явствует, что погибшие А. являлся его сыном, а У. - супругом племянницы. Они с семьями проживали в г. Слюдянка Иркутской области, занимались скупкой и реализацией крупного рогатого скота. Примерно 23-24 мая 2017 года сыну позвонили из Бурятии с предложением выкупить двенадцать голов КРС. Потерпевшие, имея при себе более 300000 (триста тысяч) рублей, выехали в Джидинский район Бурятии. Деньги они обычно возили в машине. Днем следующего дня сын говорил с матерью по телефону, сообщил, что они добрались до места и ждут встречи с продавцами. После этого на связь не выходили. Вечером родственники выехали на поиски и на следующий день нашли их убитыми в Джидинском районе. Кроме денег, у сына пропал сотовый телефон "Самсунг". У сына остались двое маленьких детей, он был единственным кормильцем в семье.
Показания потерпевшего А. в судебном заседании свидетельствуют о том, что погибший У. являлся супругом его сестры, а А. приходился двоюродным братом. Они неоднократно выезжали за скотом в Бурятию, находили продавцов через знакомых, также развешивая объявления в деревнях. 21-22 мая 2017 года М. поступил звонок из Бурятии. Звонил по объявлению мужчина, представился Б. предложил выкупить двенадцать голов скота. Брат через некоторое время, воспользовавшись его телефоном, перезвонил и обговорил с этим мужчиной условия покупки. За скотом нужно было выехать в Джидинский район. У. и А. на грузовике последнего, имея при себе более 300000 (триста тысяч) рублей, вечером 23 мая выехали в Бурятию. Какого-либо оружия они с собой не возили. 24 мая около 14 часов он разговаривал с У. Они находились на месте встречи в Джидинском районе в ожидании продавцов. Примерно в 18 ч. 21 мин. ему позвонил М., на бегу кричал в трубку, что У. уже убили, а он ранен в ногу. После этого М., не отключаясь, откинул от себя телефон. Он слышал звуки открывающихся дверей машины, разговор мужчин на бурятском языке, а также требование отдать деньги. М. просил не стрелять, говорил, что деньги в машине. После этого раздался выстрел. Вечером того же дня, после обращения в полицию, они с родственниками выехали в Бурятию. Тела родных нашли утром 25 мая в Джидинском районе недалеко от с. Гэгэтуй. Труп У. лежал возле машины с простреленными головой и ногой. Двери машины были открыты, работал мотор, в салоне имелись следы крови. Было видно, что в салоне, а также в вещах У. что-то искали. Недалеко от машины лежал разорванный конверт, в котором ранее находились переданные У. родителями деньги. Труп М. обнаружили в 200-300 метрах от машины в полусидячем положении с простреленной головой. У < ... > пропал сотовый телефон, подаренный ему незадолго до случившегося. Семья У. осталась без кормильца, а трое его маленьких детей без отца.
В материалах дела имеется протокол осмотра места происшествия, из которого следует, что 25 мая 2017 года осмотрен участок местности "Зун Гэгэтуй" Джидинского района Республики Бурятия, расположенный в 5 км северо-западного направления от с. Петропавловка, где на полевой дороге обнаружен грузовой автомобиль "ISUZU", с государственным регистрационным номером < ... > . На момент осмотра двигатель запущен, ключ зажигания в замке, двери кабины открыты, общий порядок в салоне нарушен, спинка пассажирского сидения опущена вниз, по салону разбросаны предметы одежды. В кабине обнаружены паспорта потерпевших, их вещи со следами крови. Внутри кабины, а также на кузове автомобиля слева - потеки, пятна, следы бурого вещества, похожего на кровь. На земле около переднего правого колеса обнаружен деформированный металлический предмет, похожий на пулю; на панели автомобиля с правой водительской стороны имеется деформированный участок со сквозными отверстиями; в радиусе от 3,7 до 11,2 м от автомобиля обнаружены: пластиковый фрагмент патрона серого цвета, металлическая гильза, маркировка "LVE7.62x54R", калибр "7.62x54"; пластиковый фрагмент патрона красного цвета, гильза в красном пластиковом корпусе 12 калибра. У переднего левого колеса грузовика обнаружен труп мужчины с огнестрельными ранениями в области головы и нижних конечностей. При переворачивании трупа под головой на земле обнаружен металлический деформированный предмет, похожий на пулю. В 82 м на противоположном берегу реки обнаружены пара тапочек. На расстоянии 150 м от автомобиля обнаружен второй труп мужчины, с огнестрельными ранениями в области головы и нижних конечностей. В радиусе 4 м от трупа зафиксированы фрагменты черепа и вещества головного мозга. Около головы трупа в земле обнаружено сквозное отверстие, где обнаружена деформированная металлическая пуля из металла желтого цвета. Изъяты смывы с пятен бурого цвета, а также предметы одежды и вещи, обнаруженные при осмотре места происшествия (т. 1, л.д. л.д. 160 - 191).
Из протокола обыска от 26 мая 2017 года следует, что в доме Гомбоева обнаружены и изъяты охотничий карабин с оптическим прицелом кустарного производства, в стволе которого гильза с пробитым капсюлем; двуствольное гладкоствольное ружье ИЖ-12, калибра 12 мм; 5 патронов калибра 12 мм и 3 патрона калибра 7,62x54 мм из кармана куртки темно-зеленого цвета; одежда Гомбоева: джинсы, футболка, кепка, кроссовки. По указанию Гомбоева из банной печи изъяты 4 пачки купюрами по 1000 и 500 рублей, всего 287000 рублей. На кухне в спортивной сумке обнаружены 5 патронов калибра 7,62x54 мм (т. 1, л.д. 194 - 199).
Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы смерть А. наступила от огнестрельного пулевого сквозного ранения головы с обширным разрушением вещества головного мозга, множественными фрагментарно-оскольчатыми переломами костей свода и основания черепа, расценивающегося как причинившее тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни, возникшего вследствие 1 выстрела из огнестрельного оружия с близкой дистанции, около 1-2-х суток назад к моменту вскрытия трупа. Телесные повреждения в виде огнестрельных пулевых сквозных ранений правого и левого бедра с оскольчатыми переломами бедренных костей, расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на одну треть. Образовались в результате выстрела из огнестрельного оружия с дальней дистанции, что объясняется наличием повреждений на одном уровне, около 1-2-х суток назад к моменту вскрытия трупа. После причинения огнестрельного пулевого сквозного ранения головы смерть наступила спустя короткий промежуток времени, в этот период исключается возможность совершения потерпевшим каких-либо целенаправленных, активных действий (т. 2, л.д. л.д. 139 - 146, 147).
По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть У. наступила от огнестрельного пулевого сквозного ранения головы с разрушением вещества головного мозга, множественными фрагментарно-оскольчатыми переломами костей свода и основания черепа, огнестрельной касательной рваной раны задней поверхности грудной клетки надключичной области, расценивающегося как причинившее тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни в момент нанесения, возникшее вследствие выстрела из огнестрельного оружия с близкой дистанции, в сфере действия дополнительных факторов выстрела. Повреждения в виде огнестрельного пулевого сквозного ранения правого бедра с оскольчатым переломом бедренной кости, левой голени с оскольчатыми переломами большеберцовой, малоберцовой костей, расценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на одну треть, возникли вследствие выстрела из огнестрельного оружия. Повреждение в виде рваной раны правой теменной области волосистой части головы расценивается как причинившее легкий вред здоровью человека, по признаку кратковременности расстройства здоровья, возникло от ударного однократного воздействия тупого твердого предмета со значительной силой, его образование при падении с высоты собственного роста исключено. Указанные повреждения образовались в пределах двух суток назад к моменту вскрытия трупа. Потерпевший в момент нанесения телесных повреждений мог находиться в любом положении, при условии доступности зон травматизации травмирующему предмету. Смерть У. после получения огнестрельного пулевого сквозного ранения головы наступила спустя короткий промежуток времени, в этот период исключается возможность совершения потерпевшим каких-либо целенаправленных, активных действий (т. 2, л.д. л.д. 162 - 170, 171).
Согласно выводам баллистической экспертизы, представленное на исследование оружие с номером на затворе "КОК-2120" является огнестрельным оружием - нарезным карабином калибра 7,62x54R мм, изготовленным самодельным способом с использованием узлов и деталей карабина Мосина, образца 1891/30 г. Представленное на исследование оружие является огнестрельным оружием - гладкоствольным двуствольным охотничьим ружьем модели ИЖ-12, 12 калибра, изготовленным промышленным способом, технически исправно. Карабин и ружье пригодны для производства выстрелов. 7 патронов являются боеприпасами - целевыми охотничьими винтовочными патронами, калибра 7,62x54R мм, которые являются штатными к нарезным охотничьим карабинам КО-44, "Тигр", "Вепрь" и др. Пять из семи патронов пригодны для стрельбы. Один патрон является боеприпасом - целевым военным винтовочным патроном, калибра 7,62x54R мм, который является штатным к боевому нарезному огнестрельному оружию "СВД", "ПКТ" и др. Патрон пригоден для стрельбы. Пять патронов являются боеприпасами - патронами к гладкоствольным охотничьим ружьям, 12 калибра. Три из пяти патронов пригодны для стрельбы. Два металлических фрагмента, изготовленных из металла серого цвета, являются пулями охотничьих патронов для гладкоствольных охотничьих ружей, калибр 16 или 12. Металлический фрагмент из металла красного цвета является оболочкой пули 7,62 мм. Две гильзы, изготовленные из металла красного цвета, являются частями охотничьих винтовочных патронов калибра 7,62x54R мм, являющихся штатными к охотничьим карабинам "КО-44", "Тигр", и др. и могли быть стреляны в охотничьих карабинах. Одна гильза из полимерного материала красного цвета является гильзой к охотничьему патрону 12 калибра и могла быть стреляна в охотничьем ружье соответствующего калибра. Две гильзы, изготовленные из металла красного цвета, могли быть стреляны из охотничьих карабинов калибра 7,62x54R мм. Одна гильза из полимерного материала красного цвета могла быть стреляна в охотничьем ружье 12 калибра. Две гильзы калибра 7,62x54R мм, изъятая с места происшествия и обнаруженная в патроннике ствола, были стреляны в карабине с номером на затворе "КОК-2120". Гильза 12 калибра, изъятая с места происшествия, стреляна в верхнем стволе ружья ИЖ-12, представленном на исследование. Два пластиковых фрагмента, изъятых с места происшествия, являются частями контейнеров-обтюраторов (пыжей) и применяются в охотничьих патронах к гладкоствольным охотничьим ружьям, 12 калибра (т. 3, л.д. 90 - 97).
Выводы судебно-биологической экспертизы свидетельствуют о том, что обнаруженная на джинсах Уржанова, на футболке, кроссовках, джинсах Гомбоева, на одежде Будаева кровь, по своей групповой принадлежности от потерпевших У. и А. не исключается (т. 3 л.д. л.д. 172 - 175; 191 - 195).
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Гомбоева, Будаева, Уржанова в разбое при соучастии Жалсанова, совершенном в целях хищения чужого имущества в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с насилием, опасным для жизни и здоровья, с применением оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью (за исключением Уржанова) верно квалифицировав их действия в этой части обвинения по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ; (у Жалсанова по ч. 5 ст. 33 - п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ); (у Уржанова по ч. 3 ст. 162 УК РФ).
Доказанность вины Гомбоева в незаконном хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, правильность квалификации его действий по ч. 1 ст. 222 УК РФ сомнений не вызывает и не оспаривается в апелляционных жалобах.
Преступные действия Гомбоева, Будаева, Жалсанова, связанные с убийством потерпевших, по мнению Судебной коллегии, квалифицированы правильно по п. "з" ч. 2 ст. 105; ч. 5 ст. 33 - п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ соответственно, как убийство и пособничество Жалсанова в убийстве, сопряженное с разбоем.
Выводы суда о наличии у Гомбоева предварительного сговора с Будаевым, Жалсановым и Уржановым на совершение разбоя надлежащим образом мотивированы в приговоре и подтверждаются приведенными в приговоре показаниями Гомбоева, Будаева, Жалсанова и Уржанова в ходе предварительного следствия, правильно признанными соответствующими действительности, так как соответствуют согласованным и совместным действиям осужденных при совершении разбоя.
Доводы Жалсанова о том, что он участвовал в разбое под влиянием страха и психического принуждения со стороны Гомбоева, являются несостоятельными и противоречат материалам дела. В судебном заседании Жалсанов пояснял, что Гомбоев ему никак не угрожал. О наличии каких-либо угроз Жалсанову, принуждении его к совершению разбоя и Гомбоев не давал показаний. Как следует из материалов дела, Жалсанов был осведомлен о предварительном сговоре Гомбоева, Будаева и Уржанова на совершение разбойного нападения, наличии огнестрельного оружия, при его совершении Жалсанов совершал активные действия, после совершения преступления участвовал в завладении похищенного, о происшедшем в органы полиции не сообщил. Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют как об отсутствии угроз в отношении Жалсанова, так и об отсутствии психического принуждения к совершению разбоя.
Суд правильно оценил последующее изменение показаний Гомбоева, Будаева, Уржанова и Жалсанова. Ссылки осужденных на незаконность методов расследования проверялись и обоснованно отвергнуты как несостоятельные. Показания в ходе предварительного следствия Гомбоев, Будаев, Уржанов и Жалсанов давали с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, с участием адвокатов, что также не свидетельствует о применении незаконных методов расследования. При таких данных указанные ссылки осужденных в апелляционных жалобах несостоятельны, и показания каждого из них правильно оценены как допустимые доказательства.
Ссылка осужденного Будаева в суде апелляционной инстанции на то, что в судебном заседании не допрошен, и суд не вызвал для допроса в качестве нового свидетеля Л., не свидетельствует о нарушении закона, поскольку указанной фамилии в ходе судебного разбирательства Будаев не называл и ходатайство о его допросе не заявлял, а в обязанности суда с учетом конституционного принципа осуществления судопроизводства в России на основе состязательности сторон сбор дополнительных доказательств не входит.
Ссылка осужденного Будаева на то, что его спровоцировал на убийство сам потерпевший У., угрожавший ему пистолетом, проверялась судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная. Кроме того, данное обстоятельство не влияет на оценку действий Будаева и других осужденных, поскольку по делу правильно установлено, что действия Будаева по убийству У. обуславливались его корыстными побуждениями, а потерпевший имел право защищаться от действий преступников, причем не только путем демонстрации оружия, но и путем лишения их жизни, что им по данному делу не совершалось.
Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено.
Судом первой инстанции тщательно проверялись доводы осужденных о самооговоре и оговоре друг друга в ходе предварительного следствия, однако эти доводы оказались несостоятельными, и суд правильно отверг их.
Изложенные в апелляционных жалобах доводы в защиту осужденных, в том числе об отсутствии корыстных мотивов, о непричастности Жалсанова и Уржанова к совершению преступлений, были предметом исследования судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре с указанием мотивов их несостоятельности.
Выводы суда по всем этим доводам основаны на конкретных доказательствах по делу, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, поэтому у Судебной коллегии правильность выводов не вызывает сомнений.
Доводы апелляционных жалоб о недоказанности вины осужденных в совершении преступлений, установленных судом первой инстанции, противоречат приведенным в приговоре доказательствам и на материалах дела не основаны. Обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке.
Наказание назначено Гомбоеву, Будаеву, Жалсанову, Уржанову в соответствии с требованиями ст. ст. 60, 69 УК РФ, с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ, данных о личности каждого, всех конкретных обстоятельств дела, соразмерно содеянному ими. Оснований для отмены приговора, о чем содержится просьба в апелляционных жалобах, Судебная коллегия не усматривает.
Гражданские иски разрешены судом в соответствии с действующим законодательством.
Вынесенные судом постановления от 7 мая 2019 года об установлении осужденным Гомбоеву, Будаеву, Жалсанову, Уржанову срока для ознакомления с материалами дела и протоколом судебного заседания (т. 12, л.д. л.д. 112 - 114; 116 - 118; 120 - 123; 126 - 129), обжалуемые осужденными, являются законными, обоснованными и мотивированными, соответствуют требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а поэтому оснований к их отмене не имеется.
Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20; 389-28; 389-33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 12 февраля 2019 года в отношении Гомбоева Николая Кимовича, Будаева Ахмата Санжиевича, Жалсанова Доржи Мункэ-Жаргаловича, Уржанова Бато Владимировича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных Гомбоева Н.К., Будаева А.С., Уржанова Б.В., Жалсанова Д.М.Ж. и адвокатов Семеновой Ю.В., Доржиевой С.В. - без удовлетворения.