ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 августа 2019 г. N 19-АПУ19-7СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Пейсиковой Е.В.,
судей Кондратова П.Е. и Борисова О.В.
при ведении протокола секретарем Ильиной А.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Морозова Д.Н., адвоката Головиной О.А., потерпевшей М. на приговор Ставропольского краевого суда от 28 февраля 2019 г., постановленного с участием присяжных заседателей, по которому
Морозов Дмитрий Николаевич, < ... > . несудимый,
осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 13 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 2 года, с возложением следующих ограничений: с момента освобождения не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 22 до 6 часов, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в них, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пейсиковой Е.В., изложившей обстоятельства дела, доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, возражения на доводы апелляционных жалоб государственного обвинителя, объяснения осужденного Морозова Д.Н. в режиме видеоконференц-связи, и выступления адвоката Живовой Т.Г., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Киселевой М.А., полагавшей приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия
установила:
по приговору суда, постановленному с участием коллегии присяжных заседателей, Морозов Д.Н. признан виновным в убийстве малолетнего Ч., < ... > года рождения, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.
Преступление совершено 23 мая 2016 г. в пос. Солнечнодольск Изобильненского района Ставропольского края.
В апелляционных жалобах:
- осужденный Морозов Д.Н. просит приговор отменить. Утверждает, что председательствующий-судья лишил его права дать показания о происшедшем.
В дополнении к апелляционной жалобе Морозов Д.Н. утверждает, что в нарушение ст. 335 УПК РФ государственный обвинитель неоднократно допускал высказывания, ставившие под сомнение допустимость доказательств, представляемых защитой, а также направленные на формирование негативного отношения со стороны присяжных. Обращает внимание на участие по делу четырех государственных обвинителей, что, по его мнению, является оказанием давления на присяжных заседателей. Считает, что председательствующий нарушал его право на защиту, не реагируя на незаконные высказывания государственного обвинителя и прерывая возражения адвоката. Отмечает нарушения требований ст. 240 УПК РФ, поскольку судом исследовались копии, а не оригиналы документов, представленные обвинением. Указывает на нарушения, допущенные государственным обвинителем при допросе потерпевшей, на которую оказывалось психологическое давление с целью вызвать негативное отношение к ней у коллегии присяжных заседателей. Излагая свою версию хода судебного процесса, отмечает нарушения при исследовании доказательств (допросах свидетелей, эксперта, оглашении показаний потерпевшей). Указывает на неподобающее поведение запасного присяжного заседателя, вызвавшее предубеждение у других присяжных, а также на то, что ходатайство об отводе этого присяжного удовлетворено не было. Оспаривает подлинность явки с повинной от его имени и выражает несогласие с отказом председательствующего в удовлетворении ходатайств об исключении из числа доказательств протокола явки с повинной, протокола осмотра места происшествия от 23 мая 2016 г., заключения эксперта N 4129/3-1 от 19 декабря 2018 г. Просит приговор отменить;
- адвокат Головина О.А. в защиту Морозова Д.Н., не соглашаясь с приговором, считает его вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Полагает, что стороной обвинения неоднократно допускались высказывания, ставившие под сомнение допустимость доказательств защиты, и доводились сведения, отрицательно характеризующие Морозова Д.Н. Указывает, что председательствующий не реагировал на нарушения, допущенные стороной обвинения, которые вызвали негативное мнение у коллегии присяжных заседателей о Морозове Д.Н. Обращает внимание, что председательствующий никак не отреагировал на незаконные действия государственного обвинителя, исследовавшего не оригиналы уголовного дела, а копии, чем, по ее мнению, нарушил требования ст. 240 УПК РФ. Указывает, что при допросе потерпевшей председательствующим был отклонен повторный вопрос защитника, а государственный обвинитель неоднократно задавал повторные вопросы без замечаний со стороны председательствующего. Считает недопустимым доказательством заключение эксперта N 270, содержащее промежуточные выводы. Выражает несогласие с допросом эксперта Т., которому перед допросом государственный обвинитель передал лист бумаги. Отмечает, что председательствующий часто делал необоснованные замечания адвокату, чем мог вызвать негативное отношение к стороне защиты. Считает, что председательствующим не был соблюден принцип равноправия и состязательности сторон, поскольку допускалось оглашение государственным обвинителем не тех документов, об оглашении которых заявлялось ходатайство, и, кроме того, при допросе потерпевшей М. государственный обвинитель оказывал на нее психологическое давление. Указывает, что председательствующий необоснованно оставил без удовлетворения ее мотивированное ходатайство об отводе запасного присяжного. Считает недопустимыми доказательствами: протокол явки с повинной, заключение эксперта N 4129/3-1, протокол осмотра места происшествия от 23 мая 2016 г. Указывает, что в напутственном слове председательствующий в нарушение требований ст. 340 УПК РФ, принципа беспристрастности и объективности дал неправильное разъяснение присяжным заседателям относительно правил оценки доказательств, поставив их в не предусмотренные законом рамки. Обращает внимание, что председательствующий не дал возможность подсудимому дать показания. Просит приговор отменить, передать дело на новое рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию;
потерпевшая М. выражает несогласие с приговором, повторяя доводы жалоб осужденного и адвоката, считает его незаконным. Обращает внимание на то, что председательствующий-судья делал необоснованные замечания ей и адвокату Головиной О.А. Считает, что в результате незаконных действий государственных обвинителей и председательствующего-судьи у присяжных заседателей сложилось предвзятое отношение к подсудимому. Просит приговор отменить, передать дело на новое рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Сенин Р.М. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.
Изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах осужденного, его защитника и потерпевшей, а также возражения государственного обвинителя, Судебная коллегия находит постановленный приговор основанным на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела с соблюдением требований гл. 42 УПК РФ.
Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах осужденного, его защитника и потерпевшей, ни в процессе расследования, ни в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, а также связанных с нарушением права на защиту Морозова Д.Н., органами следствия и судом не допущено.
Согласно протоколу судебного заседания уголовное судопроизводство по делу осуществлялось в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ на основе состязательности сторон, в судебном заседании исследованы все собранные по делу доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, с учетом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. ст. 328, 329 УПК РФ.
Как следует из протокола судебного заседания, стороны в полной мере воспользовались своим правом на мотивированный и немотивированный отводы кандидатам в присяжные заседатели. Ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду ее тенденциозности не заявлено.
Особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей и юридические последствия вердикта, а также порядок и пределы обжалования приговора осужденному были разъяснены.
Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие проходило в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с учетом положений ст. 335 УПК РФ, определяющей особенности рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные суду доказательства были исследованы в судебном заседании.
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Председательствующим-судьей были созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.
Как следует из протокола судебного заседания, стороны защиты и обвинения в равной степени участвовали в обсуждении и представлении доказательств, доводили до сведения коллегии присяжных заседателей свою позицию по делу. Участие в процессе рассмотрения дела четырех государственных обвинителей не свидетельствует о нарушении принципа состязательности процесса, отвод, заявленный государственному обвинителю, председательствующим разрешен в полном соответствии с требованиями УПК РФ.
Все доказательства исследовались в судебном заседании в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, установленными гл. 42 УПК РФ, предусматривающей особенности судебного следствия, проводимого с участием присяжных заседателей. Данные о личности подсудимого в судебном заседании с участием присяжных заседателей, вопреки доводам апелляционных жалоб, не исследовались. Сведений о нарушении непосредственности исследования доказательств протокол судебного заседания, вопреки мнению осужденного и его защитника, не содержит, в процессе исследовались лишь те доказательства, которые имеются в материалах дела.
Нарушений закона при допросе подсудимого Морозова Д.Н., потерпевшей М., эксперта Т., а также свидетелей, оглашении показаний потерпевшей, как и незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей при представлении доказательств сторонами, каких-либо оценочных суждений со стороны государственного обвинителя до стадии прений сторон не допускалось, в связи с этим доводы апелляционных жалоб в этой части являются несостоятельными.
Как следует из протокола судебного заседания, какого-либо психологического воздействия на потерпевшую М. со стороны председательствующего судьи и государственного обвинителя не оказывалось.
В случаях, когда стороны касались вопросов, которые не подлежат исследованию в присутствии коллегии присяжных заседателей, председательствующий-судья своевременно прерывал участников процесса и разъяснял присяжным заседателям необходимость не принимать услышанное во внимание.
Таким образом, доводы подсудимого и адвоката относительно ограничения их прав в судебном заседании со стороны председательствующего-судьи являются несостоятельными.
Все ходатайства, заявленные подсудимым и защитником, в том числе о недопустимости доказательств, представленных стороной обвинения, а именно: явки Морозова Д.Н. с повинной, протокола осмотра места происшествия, заключения эксперта, рассмотрены судом в соответствии с требованиями закона, с учетом мнений сторон и пределов судебного разбирательства. Принятые по заявленным ходатайствам решения являются мотивированными и обоснованными.
Так, суд мотивированно не нашел оснований для исключения из числа доказательств явки Морозова Д.Н. с повинной, поскольку никаких объективных сведений о применении к Морозову Д.Н. незаконных мер воздействия не установлено. Как следует из материалов уголовного дела, Морозов Д.Н. собственноручно, добровольно, без оказания на него психологического или физического давления, изложил в объяснении существо своего заявления, удостоверив его своей подписью. На момент дачи Морозовым Д.Н. явки с повинной органы предварительного следствия не обладали полной информацией об обстоятельствах причинения черепно-мозговой травмы погибшему ребенку и истинной причины его смерти. При этом Морозов Д.Н. не обладал статусом подозреваемого или обвиняемого, и в отношении его не было предпринято каких-либо мер по ограничению его свободы и личной неприкосновенности. При таких обстоятельствах обязательное участие адвоката при даче лицом явки с повинной уголовно-процессуальный закон не предусматривает.
Судебная коллегия полагает, что председательствующим-судьей было обоснованно отклонено ходатайство стороны защиты об исключении из числа доказательств заключения эксперта Т. от 12 августа 2016 г. N 270, а также отказано в назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы. Как следует из материалов уголовного дела, экспертиза была назначена в соответствии с требованиями ст. ст. 195, 196 УПК РФ и проведена в полном соответствии с требованиями УПК РФ врачом - судебно-медицинским экспертом, обладающим соответствующим стажем экспертной работы в области судебной медицины, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, оно содержит ясные и полные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы. Эксперт Т. был допрошен в судебном заседании и в своих показаниях подтвердил выводы, изложенные в заключении. Допрос эксперта проведен в соответствии с требованиями закона, сторонам было предоставлено право задать вопросы эксперту, довод адвокат, изложенный в апелляционной жалобе, о том, что на эксперта перед допросом оказывалось воздействие со стороны государственного обвинителя, протоколом судебного заседания не подтвержден.
Суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвоката о признании недопустимым доказательством и исключении из числа доказательств протокола осмотра места происшествия от 23 мая 2016 г., поскольку каких-либо нарушений при его производстве не допущено. Осмотр жилища проводился с соблюдением требований ст. ст. 176, 177 УПК РФ, с согласия проживающего в нем Морозова Д.Н., о чем свидетельствует его подпись, в ходе осмотра и по его результатам каких-либо замечаний у присутствующих лиц не имелось. Закон не предусматривает получения судебного решения на производство осмотра места происшествия в жилище при наличии согласия проживающих в нем лиц.
Доводы о том, что председательствующий-судья нарушал принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, занимая сторону обвинения, в том числе отказывая в удовлетворении ходатайств стороны защиты, а также иным образом нарушал равноправие сторон в судебном заседании, высказаны вопреки протоколу судебного заседания. Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайства при соблюдении судом процедуры разрешения этого ходатайства, не может быть расценен как нарушение закона и ограничение прав стороны защиты.
Вопросный лист отвечает требованиям ст. 338 УПК РФ, сформулирован в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом прений сторон. Постановка вопросов, подлежащих разрешению, их содержание и формулировка были понятны присяжным заседателям. Изложенная постановка вопросов перед присяжными заседателями позволяла им полно и всесторонне оценить представленные доказательства по делу и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимого в инкриминируемом ему преступлении.
Вопреки доводам защиты, напутственное слово, с которым председательствующий-судья обратился к коллегии присяжных заседателей, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, его содержание было понятно присяжным заседателям, в нем не выражено в какой-либо форме мнение председательствующего по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей.
В напутственном слове председательствующим-судьей были изложены позиции как государственного обвинителя, так и защиты, разъяснены присяжным заседателям основные правила оценки доказательств в их совокупности, как того требует закон, сущность принципа презумпции невиновности, положения о толковании неустраненных сомнений в пользу подсудимого. Ссылок на недопустимые доказательства либо доказательства, не исследованные судом, напутственное слово не содержало.
Разъяснения присяжным заседателям положений, относящихся к признанию подсудимого заслуживающим снисхождения в случае вынесения обвинительного вердикта, соответствуют требованиям ч. 4 ст. 340 УПК РФ.
Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в соответствии с требованиями ст. ст. 343, 345, 347 УПК РФ, является единодушным, ясным и непротиворечивым.
Обвинительный приговор постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей.
Действия осужденного Морозова Д.Н. председательствующим-судьей квалифицированы по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ правильно, в соответствии с вердиктом присяжных заседателей, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти малолетнему, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Оснований для переквалификации его действий на менее тяжкое преступление нет.
Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, на которые указывают авторы апелляционных жалоб, не допущено. Из протокола судебного заседания не усматривается и ничем объективно не подтверждено, что кто-либо из запасных присяжных заседателей своим поведением оказывал на коллегию воздействие. Ходатайство об отводе присяжного заседателя К. рассмотрено председательствующим-судьей в соответствии с требованиями закона.
Психическое состояние осужденного проверено, согласно выводам экспертов он не страдал и не страдает каким-либо психическим расстройством, не обнаруживает признаков временного болезненного расстройства психической деятельности, слабоумия, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Каких-либо оснований сомневаться в психическом здоровье осужденного у суда не имелось, он обоснованно признан вменяемым.
При назначении наказания Морозову Д.Н. суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о его личности, решение присяжных заседателей о признании его заслуживающим снисхождения, а также наличие смягчающих наказание обстоятельств.
Вместе с тем, обсуждая вопрос о назначении Морозову Д.Н. наказания, суд вопреки требованиям ч. 4 ст. 65 УК РФ указал, что учитывает, в том числе и отягчающие обстоятельства, тогда как таких обстоятельств у осужденного судом не установлено. В этой связи данное указание подлежит исключению из приговора.
Вносимые в приговор изменения не являются достаточным основанием для смягчения назначенного Морозову Д.Н. наказания.
Оснований для внесения изменений в приговор в части зачета времени содержания Морозова Д.Н. под стражей в срок лишения свободы не имеется, поскольку порядок его зачета, установленный п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 г. N 186-ФЗ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, не улучшает положения осужденного.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.26, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Ставропольского краевого суда от 28 февраля 2019 г. в отношении Морозова Дмитрия Николаевича изменить, исключить из приговора указание о назначении Морозову Д.Н. наказания с учетом отягчающих обстоятельств.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.