ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 июня 2019 г. N 20-АПУ19-4
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Червоткина А.С.
судей Истоминой Г.Н., Таратуты И.В.
при секретаре Семеновой Т.Е.
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Горшкова С.А. и Мусиева А.А. на приговор Верховного Суда Республики Дагестан от 23 января 2019 г., которым
Умаев Залим Висамурадович, < ... > , несудимый -
осужден к лишению свободы по:
- ст. 317 УК РФ на 13 лет с ограничением свободы на 1 год;
- ч. 1 ст. 222 УК РФ - на 1 год со штрафом в размере 20 000 рублей.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно Умаеву З.В. назначено наказание - 13 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, со штрафом 20 000 руб., с ограничением свободы на 1 год, с указанными в приговоре ограничениями.
Заслушав доклад судьи Червоткина А.С., выступления осужденного Умаева З.В. и адвоката Горшкова С.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Синицыной У.М., об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия
установила:
*** правоохранительного органа в целях воспрепятствования законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и из мести за такую деятельность.
Кроме того, он признан виновным в незаконном хранении взрывного устройства по месту своего жительства в с. Чонтаул Кизилюртовского района Республики Дагестан до его изъятия 26 ноября 2017 года.
Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденный Умаев З.В. виновным себя в посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительного органа признал, а в незаконном хранении боеприпаса - не признал.
В апелляционных жалобах:
- адвокат Горшков С.А. просит приговор отменить с передачей дела на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в деле нет доказательств виновности Умаева З.В. в незаконном хранении боеприпаса. Утверждает, что указанные в приговоре показания свидетелей противоречат их содержанию, отраженному в протоколе судебного заседания. Обвинение Умаеву В.З. было предъявлено с нарушением требований, предусмотренных ст. 172 УПК РФ, поскольку он не был заранее извещен о дне предъявления ему обвинения. Назначение Умаеву З.В. дополнительных наказаний в приговоре не мотивировано;
- адвокат Мусиев А.А. просит приговор в части осуждения Умаева З.В. по ст. 222 ч. 1 УК РФ отменить и оправдать его за его непричастностью к этому преступлению, а назначенное по ст. 317 УК РФ наказание - смягчить с применением положений ст. 64 УК РФ. Указывает, что утверждения Умаева З.В. о том, что обнаруженная в его комнате граната могла быть подброшена, материалами дела не опровергнуты. Из показаний свидетелей У. и У. следует, что в доме находилось много работников полиции, которые одновременно проводили обыск в разных комнатах. Они сначала проверили сумку, которая была пуста, а, спустя некоторое время в этой же сумке появилась граната. Свидетели Г., Э., А. и другие (соседи осужденного) также показали, что сотрудники полиции в отсутствие хозяев дома перемещались по всем комнатам. Была нарушена и предусмотренная законом процедура производства обыска. Следователь не предъявил собственнику дома постановление о производстве обыска, не предложил пригласить понятых, а привлек своих понятых, что должно влечь за собой признание протокола обыска недопустимым доказательством. Приговор в этой части постановлен на противоречивых показаниях свидетелей Д., А., Б. и М., не подтвержденных другими доказательствами. При определении Умаеву З.В. наказания по ст. 317 УК РФ просит учесть, что потерпевшие Г. и М. простили осужденного. Сам Умаров З.В. в содеянном раскаялся, попросил у потерпевших прощения, имеет психическое расстройство, не исключающее вменяемости.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Алиев М.А. просит оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела, имеющиеся по делу доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, судебная коллегия считает, что приговор суда является законным, обоснованным и справедливым.
Виновность Умаева З.В. в совершении посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов Г. и М. участниками процесса не оспаривается. Она подтверждена показаниями потерпевших Г. и М. о том, что Умаев З.В. нанес Г. удар ножом в щеку, с силой бросил нож в сторону М., который выстрелил из автомата в Умаева З.В., ранил его, после чего нападавший был задержан.
Виновность Умаева З.В. в этой части подтверждена также показаниями свидетелей Т., М. и других; протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 6 - 18); протоколами осмотра видеозаписей с камер видеонаблюдения, орудия преступления - ножа и других вещественных доказательств, заключениями экспертов; иными доказательствами, изложенными в приговоре.
Виновность Умаева З.В. в незаконном хранении боеприпаса по месту жительства также нашла свое подтверждение.
В судебном заседании Умаев З.В. не признавая себя виновным, не отрицал, что поясная сумка, в которой она была обнаружена, принадлежит ему, но считает, что в сумку ее вложили сотрудники полиции.
Доводы осужденного и его защитников о непричастности Умаева З.В. к обнаруженным в его сумке гранаты с взрывателем, опровергаются доказательствами, изложенными в приговоре.
Из показаний свидетеля Д. (следователя, производившего обыск) усматривается, что 26 ноября 2017 года, он, оперативные сотрудники А., М., а также двое граждан, привлеченных в качестве понятых, подъехали к дому осужденного Умаева З.В., и вошли в него с разрешения его отца - У. Он предъявил постановление об обыске, в котором У. расписался. На втором этаже в спальной комнате на полу за шкафом была найдена кожаная сумка черного цвета, в которой была обнаружена ручная граната и взрыватель. Все участники обыска ознакомились с содержанием протокола обыска, и подписали его. У. при этом заявил, что в комнате, где нашли гранату и взрыватель, проживает сын Залим (осужденный Умаев З.В.), которому принадлежит кожаная сумка.
Показания свидетеля Д. подтверждены показаниями свидетелей А., Б., М.
При этом из показаний свидетелей Б. и М., принимавших участие в производстве обыска в качестве понятых, усматривается, что обыск был произведен в условиях, исключающих возможность подбрасывания гранаты сотрудниками полиции. До их прибытия у дома Умаевых никого из полицейских не было. В дом они вошли с разрешения У., которому было предъявлено постановление об обыске. Сначала обыскали навес, затем поочередно все комнаты первого этажа дома. На втором этаже, в спальной комнате, на полу, за шкафом нашли кожаную сумку черного цвета, а ней - черный пакет, в котором лежали граната и запал. По завершении обыска все ознакомились с составленным следователем протоколом, и подписали его. У. заявил, что гранату и запал ранее он не видел, кожаная сумка принадлежит сыну Залиму (осужденному Умаеву З.В.). Все участвовавшие в обыске лица наблюдали за действиями следователя, никуда не отлучались. Ни у кого из участвовавших в обыске лиц при себе каких-либо предметов, сумок и пакетов не было. Никто не мог втайне подложить гранату.
Из протокола обыска следует, что в ходе его проведения в жилище Умаева З.В., на полу, за шкафом, в спальной комнате второго этажа, была обнаружена сумка черного цвета, в которой находились ручная граната РГД-5 и взрыватель УЗРГМ (т. 1 л.д. 84 - 88).
Постановлением судьи Советского районного суда г. Махачкалы от 29 ноября 2017 года обыск в жилище Умаева З.В. был признан законным (т. 1 л.д. 205).
Согласно заключению эксперта изъятые при обыске объекты являются: ручной гранатой РГД-5 - боеприпасом осколочного действия промышленного изготовления, снаряженного тротилом; взрывателем УЗРГМ, предназначенным для инициирования взрыва ручных осколочных гранат. Граната РГД-5 в совокупности с взрывателем УЗРГМ является боеприпасом, взрывным устройством промышленного изготовления, пригодным для использования по назначению (т. 2, л.д. 74 - 79).
Вопреки доводам, содержащимся в апелляционных жалобах стороны защиты, показаниям свидетелей - близких родственников и знакомых осужденного Умаева З.В. о его непричастности к обнаруженной в его доме гранате, суд обоснованно дал критическую оценку.
Свидетели У., У., У. и Б. утверждали, что до обыска во дворе дома У. и вокруг него было большое количество сотрудников полиции. Они никого не пускали в дом, а сами некоторое время одни оставались там, могли подложить гранату.
Свидетели Э., А. и Г. показали, что до начала обыска, во дворе дома и на улице было большое количество сотрудников полиции. Э. кроме того показала, что через окна видела как сотрудники полиции бегали по комнатам второго этажа.
Суд обоснованно признал показания указанных лиц о возможном привнесении сотрудниками полиции в дом Умаевых гранаты несостоятельными, поскольку они являются предположительными и не основаны на фактических данных. Кроме того, они опровергаются достоверными показаниями свидетелей Д., А., Б. и М. другим доказательствам, изложенным в приговоре, которыми исключена возможность подбрасывания кем-либо гранаты в период производства обыска.
До обнаружения гранаты лица, принимавшие участие в производстве обыска, не знали, в какой комнате проживал Умаев З.В., о принадлежности ему сумки, в которой граната была обнаружена. Об этом им стало известно только после обнаружения указанных предметов из пояснений отца осужденного.
Доводы адвоката Мусиева А.А. о том, что протокол обыска является недопустимым доказательством по той причине, что следователь не предъявил собственнику дома постановление о производстве обыска, и не предложил проживающим в доме лицам пригласить понятых, а привлек других лиц, не могут быть приняты во внимание, поскольку не основаны на законе.
Как видно из материалов дела, постановление о производстве обыска было предъявлено собственнику дома У. (отцу осужденного), который сделал в постановлении собственноручные записи, и поставил свою подпись (т. 1, л.д. 82 - 83).
В соответствии со ст. 60 УК РФ понятой - это не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия. В законе также перечислены лица, которые не могут быть понятыми. К числу каковых лица, участвовавшие в качестве понятых при производстве обыска по данному делу, не относятся.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания свидетелей, изложенные в приговоре, не противоречит их содержанию, отраженному в протоколе судебного заседания.
Доводы адвоката Горшкова С.А. о том, что обвинение У. было предъявлено с нарушением требований ст. 172 УПК РФ, поскольку обвиняемый не был заранее извещен о дне предъявления обвинения, также не могут быть приняты во внимание.
Из материалов дела следует, что письмом старшего следователя Г. от 3 сентября 2018 года Умаев З.В. был извещен о предъявлении ему обвинения 6 сентября 2018 года. Одновременно ему был разъяснен порядок реализации его права на защиту (т. 7, л.д. 139).
Постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 06.09.2018 Умаеву З.В. было объявлено в тот же день в присутствии защитника Мусиева.
Постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 06.09.2018 Умаеву З.В. было объявлено в тот же день в присутствии защитника Мусиева А.А., и он был допрошен в качестве обвиняемого с участием того же защитника. От дачи показаний обвиняемый отказался, сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ. Никаких заявлений о нарушении процессуальных прав ни обвиняемый, ни его защитник при этом не заявили (т. 7, л.д. 166).
Все ходатайства сторон, в том числе, о назначении экспертиз, судом были разрешены, и по ним были приняты законные и обоснованные решения.
Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе производства по данному уголовному делу, которые могли бы послужить причиной для признания приговора незаконным и необоснованным, не допущено.
Судом дана надлежащая оценка всем имеющимся по делу доказательствам, сделан обоснованный вывод о виновности Умаева З.В., и его действиям дана правильная правовая оценка.
В соответствии с заключением экспертов Умаев З.В. хроническим психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 3, л.д. 44 - 50). Обнаружение у осужденного в ходе проведения экспертизы признаков органического эмоционально-лабильного расстройства на эти выводы не повлияло. Не может оно служить и основанием для удовлетворения просьбы адвоката Мусиева А.А. о смягчении назначенного Умаеву З.В. наказания.
С учетом указанного заключения экспертов, поведения Умаева З.В. в судебном заседании и иных материалов дела, суд обоснованно признал Умаева З.В. вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.
Наказание осужденному Умаеву З.В. назначено справедливое, в соответствии с законом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности и всех обстоятельств дела.
Вопреки доводам, содержащимся в апелляционной жалобе адвоката Горшкова С.А., в приговоре необходимость назначения Умаеву З.В. дополнительного наказания в виде штрафа надлежаще мотивирована. При этом суд указал, что отсутствие у осужденного денежных средств и иного имущества на момент постановления приговора, само по себе не является достаточным основанием признания его имущественно несостоятельным. Умаев З.В. является трудоспособным, имеет возможность работать в местах отбытия наказания; каких-либо обязательств по содержанию иждивенцев у него нет.
При таких обстоятельствах оснований считать назначенное осужденному Умаеву З.В. наказание чрезмерно суровым, не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
Приговор Верховного Суда Республики Дагестан от 23 января 2019 года в отношении Умаева Залима Висамурадовича оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Горшкова С.А. и Мусиева А.А. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке судебного надзора, установленном главой 48.1 УПК РФ, в Президиум Верховного Суда Российской Федерации.