ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июня 2019 г. N 208-АПУ19-4
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Крупнова И.В.,
судей Воронова А.В., Замашнюка А.Н.
при секретаре Лисицыной А.Г.
с участием прокурора отдела 4 управления Главной военной прокуратуры Сухорукова И.А., осужденных Бердикулова М.М., Каршибоева Б.М. путем использования систем видеоконференц-связи, защитников адвокатов Максимова В.В., Чекунова В.В., переводчика С. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М. на приговор Дальневосточного окружного военного суда от 30 ноября 2018 г., которым
Бердикулов Меъроджиддин Махматкулович, < ... > несудимый,
осужден по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет в исправительной колонии строгого режима;
Каршибоев Бурхон Маматкулович, < ... > несудимый,
осужден по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 6 месяцев; по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет.
По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний Каршибоеву Б.М. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет в исправительной колонии строгого режима.
Судом разрешены вопросы о мере пресечения, начале срока отбывания осужденными наказания, процессуальных издержках, судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Воронова А.В., объяснения осужденных Бердикулова М.М., Каршибоева Б.М. по доводам апелляционных жалоб, выступления адвокатов Максимова В.В., Чекунова В.В. в защиту осужденных Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М., мнение прокурора Сухорукова И.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Бердикулов М.М. и Каршибоев Б.М. признаны виновными и осуждены за склонение лиц к участию на территории Сирийской Арабской Республики (далее - Сирия) в деятельности международной террористической организации "Исламское государство" (далее - МТО "ИГ"), то есть в совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.5 УК РФ. Каршибоев Б.М., кроме того, осужден за приготовление к участию в деятельности организации (МТО "ИГ), которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической.
Преступления совершены Бердикуловым М.М. и Каршибоевым Б.М. в апреле - мае 2018 года на территории Красноярского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный Бердикулов М.М. выражает несогласие с приговором суда, считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости, просит его изменить, смягчить наказание, применив положения ст. 64 УК РФ. Ссылается на то, что при вынесении приговора суд нарушил нормы Общей части УК РФ, а также нормы процессуального закона, регламентирующие содержание приговора суда и предъявляемые к нему требования, что повлекло назначение несправедливого наказания, которое не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам дела и личности осужденного. В дополнениях к апелляционной жалобе Бердикулов М.М. указывает, что наказание не может назначаться в целях устрашения, а он не признавал себя виновным по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ.
Осужденный Каршибоев Б.М. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней указывает на несправедливость приговора. Полагает, что при назначении наказания суд не учел положения Общей части УК РФ, а также требования УПК РФ о приговоре суда, в связи с чем назначенное ему наказание не соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного им, его личности, обстоятельствам дела. Суд не учел, что он признал свою вину, раскаялся в содеянном, имеет троих детей, его родители, достигшие преклонного возраста, нуждаются в уходе и помощи. Осужденный просит приговор изменить, смягчить наказание с применением ст. 64 УК РФ.
В последующих дополнениях к жалобе (от 7 мая 2019 г.), Каршибоев Б.М. оспаривает свое осуждение. Указывает, что он не склонял своих земляков к выезду в Сирию и участию в деятельности МТО "ИГ", намеревался убыть в Турецкую Республику (далее - Турция) для работы, а не для участия в деятельности указанной организации. В ходе расследования дела к нему применялось насилие со стороны сотрудников правоохранительных органов в целях принуждения к даче признательных показаний. Его заставляли давать показания, изложенные в протоколах допросов, и подписывать эти протоколы. Неправильно оценил суд показания его земляков, которых сотрудники правоохранительных органов заставляли свидетельствовать против него. Допрошенный в суде по ходатайству государственного обвинителя свидетель О. дал показания, не соответствующие действительности. При назначении наказания суд нарушил требования ст. 60 УК РФ, наказание назначено ему несправедливое. Осужденный просит приговор отменить либо смягчить наказание с применением ст. 64 УК РФ.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Иванова Е.Ю. считает их необоснованными, просит оставить приговор без изменения.
Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах, выслушав стороны, Судебная коллегия по делам военнослужащих находит, что вывод суда первой инстанции о виновности Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М. в изложенных в приговоре преступных действиях сделан в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств, оцененных в приговоре в соответствии со ст. ст. 17, 88 УПК РФ при соблюдении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.
Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены правильно.
В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М. с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, изложены доказательства виновности осужденных, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, а также обоснования предусмотренных законом решений, принимаемых судом при постановлении обвинительного приговора.
Доводы апелляционной жалобы осужденного Каршибоева Б.М. о том, что он не склонял совместно с Бердикуловым М.М. своих земляков к участию на территории Сирии в деятельности МТО "ИГ" и не пытался убыть в Сирию через Турцию для участия в деятельности данной организации, опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Так, виновность Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М. в склонении лиц к участию на территории Сирии в деятельности МТО "ИГ", то есть в совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, а Каршибоева Б.М. также в приготовлении к участию в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, подтверждена:
показаниями Каршибоева Б.М., полностью признавшего в суде свою вину, о склонении им совместно с Бердикуловым М.М. в апреле - мае 2018 года своих земляков А. Д. Р. Р., Д. Д. Д. в ходе общения с ними к выезду в Сирию для участия в МТО "ИГ" путем убеждения, демонстрации аудио- видеоматериалов, призывающих мусульман участвовать в деятельности этой организации, о приобретении им с помощью Д. авиабилетов для вылета 12 мая 2018 г. из Красноярска в Москву, а затем из Москвы в Стамбул, чтобы из Турции проникнуть на территорию Сирии с целью участия в деятельности МТО "ИГ", о прохождении регистрации для посадки на рейс до Москвы, однако осуществить задуманное не удалось по не зависящим от него обстоятельствам;
оглашенными в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаниями Бердикулова М.М., данными им 24 мая 2018 г. при допросе в качестве подозреваемого с участием переводчика и защитника, из которых следует, что в апреле - мае 2018 года он показывал с помощью своего мобильного телефона Каршибоеву Б.М., А. Д. Р. Р. Д. Д. Д. видеоролики террористической направленности, а также вместе с Каршибоевым Б.М. убеждал этих лиц уехать в Сирию для участия в войне с лицами, не исповедующими ислам, в составе МТО "ИГ";
показаниями в суде свидетелей Д. Р. Д. Д. Д. и оглашенными с соблюдением требований ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетелей А. Р. данными ими на следствии, о том, что в апреле - мае 2018 года Бердикулов М.М. и Каршибоев Б.М. убеждали их и других земляков выехать в Сирию для участия в боевых действиях на стороне МТО "ИГ", показывали видеозаписи о "джихаде", убийствах "неверных", а свидетель Д., кроме того, показал, что он помог Каршибоеву Б.М. купить авиабилет по маршруту Красноярск - Москва - Стамбул для вылета в Турцию и 12 мая 2018 г. присутствовал в аэропорту г. Красноярска при прохождении Каршибоевым Б.М. регистрации на рейс до Москвы и получении посадочного талона;
протоколом личного досмотра Каршибоева Б.М. от 12 мая 2018 г., при котором обнаружены: электронный билет на имя Каршибоева Бурхона на рейс по маршруту Красноярск - Москва - Стамбул с датой вылета 12 мая 2018 г., отрывная часть посадочного талона на имя Каршибоева Б.М. на рейс по маршруту Красноярск - Москва с датой вылета 12 мая 2018 г., посадочный талон на имя Каршибоева Б.М. на тот же рейс, мобильный телефон, 80 долларов США;
протоколами обследования жилого помещения от 12 мая 2018 г., исследования предметов и документов от 13 мая 2018 г., осмотра предметов от 28 сентября 2018 г., согласно которым в обнаруженном и изъятом 12 мая 2018 г. у Бердикулова М.М. сотовом телефоне содержатся: графические изображения черных флагов с арабской вязью, мужчин с бородой в камуфлированной одежде и автоматами в руках; видеозаписи о необходимости ведения "джихада" против лиц, не исповедующих ислам, а также записи с мест ведения боевых действий; аудиозаписи, на которых запечатлена речь Каршибоева Б.М. и Бердикулова М.М. о необходимости ведения "джихада" против лиц, не исповедующих ислам; сведения о посещении интернет-ресурсов по запросам "Кто такой Абу Салах аль-Узбеки", "Узбеки в Сирии продемонстрировали еще одну группу "самоотверженных" смертников";
актом комплексной психолого-лингвистической экспертизы о том, что обнаруженные в сотовом телефоне Бердикулова М.М. материалы имеют побудительное влияние на сознание людей с точки зрения внушения идей участия в "джихаде", побуждают к поведению "шахида", внушают идеи достижения бессмертия, существования религиозного врага и необходимости сражения с ним. В имеющихся на том же телефоне записях речей Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М. содержатся: в высказываниях Бердикулова М.М. - побуждение в форме скрытого призыва к насильственным действиям против неопределенной группы лиц, а в высказываниях Каршибоева Б.М. - побуждение в форме прямого призыва к вооруженным, насильственным действиям в отношении группы лиц, не исповедующих ислам ("кяферам"), а также идеи вербовки третьего лица, что является побуждением; прямые призывы к совместному участию в действиях группы, выделенной по религиозному признаку; прямое побуждение к сбору денежных средств, связанных с угрозой физического насилия; побуждение в форме косвенного призыва к самопожертвованию, поведению "шахида"; направленность на формирование готовности умереть за веру;
заключениями судебно-психиатрических экспертиз, в соответствии с которыми Бердикулов М.М. и Каршибоев Б.М. хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики в период инкриминируемых действий не страдали и не страдают в настоящее время, не обнаруживают признаков какого-либо временного психического расстройства, могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Оценив заключения экспертов в совокупности с другими доказательствами, в том числе с документами, характеризующими личности Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М., с учетом их поведения в ходе судебного заседания суд обоснованно сделал вывод об их вменяемости;
показаниями свидетелей Х. Ю. об известных им обстоятельствах дела, протоколами следственных действий, материалами оперативно-розыскной деятельности, другими доказательствами.
Утверждения осужденного Каршибоева Б.М. о недостоверности показаний свидетелей А. Д. Р. Р. Д. Д. Д. и их неправильной оценке судом - безосновательны.
Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у свидетелей причин для оговора Каршибоева Б.М., о даче показаний, изобличающих осужденного, под воздействием недозволенных методов ведения следствия в материалах уголовного дела не имеется. В ходе допросов, произведенных с соблюдением установленного законом порядка, свидетели сообщили источники своей осведомленности, указали на такие фактические обстоятельства дела, которые могли быть известны только непосредственным очевидцам описываемых ими событий. Правильность отраженных в протоколах показаний каждый свидетель удостоверил своей подписью, замечаний не имел.
Приведенные в приговоре показания свидетелей А. Д. Р. Р. Д. Д. Д. последовательны, непротиворечивы, согласуются в деталях между собой и подтверждаются другими исследованными доказательствами, свидетели, допрошенные в судебном заседании, полностью подтвердили ранее данные ими показания.
С учетом изложенного суд обоснованно сослался в приговоре на показания названных свидетелей при установлении виновности осужденных.
Показания в суде свидетеля О. на которого ссылается Каршибоев Б.М., не содержат каких-либо сведений о действиях Каршибоева Б.М. и не использованы судом в приговоре в качестве доказательства при обосновании вывода о виновности осужденных.
Заявление Каршибоева Б.М., впервые изложенное в дополнениях к апелляционной жалобе от 7 мая 2019 г., о даче показаний под воздействием недозволенных методов ведения следствия, проверено и не нашло подтверждения.
На протяжении всего предварительного следствия, а также судебного разбирательства Каршибоев Б.М. не заявлял о применении к нему недозволенных методов расследования дела и материалы дела об этом не свидетельствуют.
Согласно заключению о медицинском освидетельствовании Каршибоева Б.М., медицинскому заключению, рапорту сотрудника следственного изолятора и объяснениям Каршибоева Б.М., составленным им собственноручно, при поступлении 17 мая 2018 г. в следственный изолятор у Каршибоева Б.М. не имелось повреждений, свидетельствующих о применении недозволенных методов воздействия, жалоб на действия сотрудников правоохранительных органов, производивших задержание и проведение последующих процессуальных действий, связанных с расследованием дела, Каршибоев Б.М. не предъявлял.
Выявленные у него кровоподтеки, как указал в объяснениях сам Каршибоев Б.М., занимавшийся до привлечения к уголовной ответственности строительными работами, получены им 30 апреля 2018 г. в ходе данных работ, то есть до задержания.
Как следует из протоколов допросов Каршибоева Б.М. в качестве подозреваемого от 16 мая 2018 г., обвиняемого от 27 июня, 26, 28 сентября 2018 г., протокола очной ставки с Бердикуловым М.М. от 4 октября 2018 г., следственные действия производились в присутствии защитника и переводчика, которые участвовали также и в других следственных действиях, проводившихся с Каршибоевым Б.М., против участия которых он не возражал, каких-либо замечаний относительно исполнения ими своих обязанностей, связанных с осуществлением защиты и перевода, не делал. Следственные и судебные документы, подлежащие обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, в соответствии с ч. 3 ст. 18 УПК РФ переводились на язык, которым владеет Каршибоев Б.М.
В начале каждого следственного действия Каршибоеву Б.М. разъяснялись процессуальные права, перед допросами и очной ставкой он предупреждался о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по делу в случае последующего отказа от них. Показания Каршибоев Б.М. давал добровольно без какого-либо принуждения, подробно и в деталях рассказывая об известных ему обстоятельствах совершенных преступлений, которые в дальнейшем получили свое подтверждение при расследовании уголовного дела. Замечаний у Каршибоева Б.М. к содержанию протоколов не было, правильность изложенных им в протоколах сведений он, как и его защитник, а также переводчик удостоверяли своими подписями. В судебном заседании Каршибоев Б.М. подтвердил, что отраженные в протоколах допросов показания он давал.
Данных, свидетельствующих о наличии у Каршибоева Б.М. причин для самооговора, в материалах уголовного дела не имеется. Отсутствуют в деле и какие-либо сведения о том, что во время допросов и очной ставки Каршибоев Б.М. не мог должным образом оценивать существо излагаемых обстоятельств, смысл и значение поставленных перед ним вопросов и своих ответов на них, давал показания под диктовку следователя либо подписывал протоколы следственных действий, предварительно не ознакомившись с их содержанием.
Показания Каршибоева Б.М., данные в ходе предварительного расследования, получены с соблюдением установленного законом порядка, отличаются последовательностью, неизменностью, полностью подтверждены им в судебном заседании и в деталях совпадают с содержанием положенных в основу приговора показаний осужденного Бердикулова М.М., свидетелей А. Д. Р. Р. Д. Д. Д., а также согласуются с протоколами осмотра предметов и иных следственных действий, выводами экспертов по результатам комплексной психолого-лингвистической экспертизы и другими доказательствами в совокупности.
С учетом изложенного Судебная коллегия не находит оснований для признания показаний Каршибоева Б.М., данных им на следствии и в суде, недопустимыми и недостоверными доказательствами, а его доводы об обратном признает несостоятельными.
Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, признав все собранные доказательства в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд обоснованно пришел к выводу о виновности Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М., содеянное ими квалифицировано правильно.
Наказание Бердикулову М.М. и Каршибоеву Б.М. назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личностях осужденных, других обстоятельств, учитываемых при назначении наказания. Требования ст. ст. 6, 60 УК РФ судом соблюдены.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М., суд признал наличие у каждого малолетних детей, а у Каршибоева Б.М. также активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению другого участника преступления.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд, кроме того, учел, что ранее к уголовной ответственности Бердикулов М.М. и Каршибоев Б.М. не привлекались, по месту временного проживания и администрацией места содержания под стражей в период предварительного следствия характеризуются удовлетворительно, наличие у каждого из осужденных престарелых родителей, в отношении Бердикулова М.М. - состояние здоровья его супруги, а в отношении Каршибоева Б.М. его раскаяние в содеянном, признание вины.
Приняв во внимание указанные обстоятельства, материальное положение осужденных и их семей, суд счел возможным не применять к ним дополнительный вид наказания в виде штрафа.
В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд обоснованно признал совершение ими преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, в составе группы лиц.
При таких данных назначенное Бердикулову М.М. и Каршибоеву Б.М. наказание нельзя признать чрезмерно суровым. По своему виду и сроку оно соразмерно содеянному, является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.
Суд первой инстанции не нашел оснований для применения в отношении Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М. положений ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не усматривает таковых и Судебная коллегия, поскольку все обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного вопроса, судом учтены.
Ввиду законодательного запрета не имеется оснований для применения в отношении осужденных ст. 64 УК РФ, о чем ими ставится вопрос в апелляционных жалобах.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Дальневосточного окружного военного суда от 30 ноября 2018 г. в отношении Бердикулова Меъроджиддина Махматкуловича, Каршибоева Бурхона Маматкуловича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных Бердикулова М.М. и Каршибоева Б.М. без удовлетворения.