ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 августа 2019 г. N 204-АПУ19-3
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Крупнова И.В.
судей Замашнюка А.Н., Сокерина С.Г.
при секретаре Жиленковой Т.С.
с участием военного прокурора отдела 4 управления Главной военной прокуратуры Мацкевича Ю.И., осужденного Мороза А.С. путем использования системы видеоконференц-связи, его защитников - адвокатов Романовского С.А., Чикрия А.А. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и его защитников - адвокатов Потапова Д.С. и Романовского С.А. на приговор Уральского окружного военного суда от 12 апреля 2019 г., согласно которому курсант филиала Военного учебно-научного центра Военно-воздушных сил "Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина"
Мороз Александр Сергеевич, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 16 лет 6 месяцев, без ограничения свободы; ч. 1 ст. 158 УК РФ на срок 1 год, а по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний - на срок 17 лет в исправительной колонии строгого режима.
В счет частичного удовлетворения гражданских исков о компенсации морального вреда с осужденного взыскано в пользу потерпевших: супруги Г. - 1 000 000 рублей, матери Г. и отца Г. по 400 000 рублей, брата Г. - 200 000 рублей. В удовлетворении исков потерпевших на большие суммы отказано.
В приговоре решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выступления осужденного и его защитников - адвокатов Романовского С.А. и Чикрия А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление военного прокурора Мацкевича Ю.И., возражавшего против этих доводов и просившего оставить приговор без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Мороз признан судом виновным и осужден за убийство из хулиганских побуждений и кражу.
Эти преступления, как установлено судом, совершены им при следующих обстоятельствах.
Около первого часа ночи 30 декабря 2017 г., Мороз, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в г. Усть-Катаве Челябинской области, встретил ранее незнакомого гражданина Г.
Под предлогом отказа Г. дать сигарету Мороз внезапно ударил потерпевшего кулаком в лицо, от чего тот упал на землю.
Продолжая избиение, Мороз нанес Г. множество ударов кулаками и ногами, обутыми в зимние ботинки, по голове и туловищу, причинив закрытую травму груди с разрывами сердца, повреждением других внутренних органов, грудины, ребер и иные многочисленные телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего на месте происшествия.
После избиения Мороз похитил из карманов одежды Г. 100 рублей и мобильный телефон в чехле, а всего имущества на сумму 3 143 рубля, которыми распорядился по своему усмотрению.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденный и его защитники - адвокаты Потапов Д.С. и Романовский С.А. выражают несогласие с приговором и просят его изменить: переквалифицировать содеянное Морозом с п. "и" ч. 2 ст. 105 на ч. 4 ст. 111 УК РФ и смягчить назначенное ему наказание с учетом частичного признания им вины.
В обоснование своей позиции авторы жалоб указывают, что умысла на убийство Мороз не имел, поскольку каких-либо предметов в качестве орудия преступления не использовал, по окончании избиения Г. был еще жив, а осужденный, зная об этом, не предпринял действий, направленных на лишение потерпевшего жизни, о чем, по их мнению, свидетельствуют показания свидетелей < ... > , Ш. С. К. и Х. а также заключения судебно-медицинских экспертиз.
В этой связи авторы жалоб утверждают, что совершенное Морозом преступление повлекло по неосторожности смерть потерпевшего.
Также, по мнению авторов жалоб, при назначении наказания суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства частичное признание Морозом своей вины в совершении кражи, а также то, что он не отрицал свою причастность к нанесению телесных повреждений потерпевшему.
Наказание, назначенное осужденному Морозу, является чрезмерно суровым и несправедливым, поскольку суд фактически не учел смягчающие наказание обстоятельства, личность виновного и влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Осужденный Мороз и его защитник - адвокат Потапов Д.С. дополнительно указывают, что судебное следствие суд провел формально, не выяснил все обстоятельства дела, избирательно отнесся к доказательствам, не устранил имеющиеся противоречия, не дал надлежащую оценку доводам стороны защиты и безосновательно оставил без внимания показания свидетелей Ч. И., Р., М., Б. П. Т., У., С., С. Г., К. П. и С., сославшись лишь на то, что они не являлись очевидцами произошедшего.
Также, по утверждению Мороза, суд необоснованно отдал предпочтение показаниям свидетеля Ш. и свидетеля под псевдонимом "С.", поскольку у первого из них имелись основания для оговора, а показания второго противоречат показаниям иных свидетелей об обстоятельствах избиения Г.
По мнению осужденного Мороза, является несостоятельной ссылка суда на показания свидетелей К., Х. и Ш., данные ими в ходе предварительного следствия по делу, поскольку допрос этих лиц следователем произведен с нарушением норм процессуального закона.
Кроме того, Мороз и его защитник - адвокат Потапов Д.С. указывают, что при рассмотрении дела суд нарушил право подсудимого на защиту, а также принцип состязательности и равноправия сторон.
Так, суд не обеспечил Морозу возможность иметь свидания с защитником наедине и конфиденциально, без ограничения их числа и продолжительности, необоснованно отказывал в удовлетворении ходатайств стороны защиты об объявлении перерыва для согласования позиции с подсудимым, для подготовки к его допросу и допросу свидетелей, а также выступления с последним словом, в то время как просьбы государственного обвинителя об объявлении перерывов в судебном заседании судом удовлетворялись.
Адвокат Потапов Д.С. и осужденный также ссылаются на то, что в период судебного разбирательства последний в связи с высокими психофизиологическими нагрузками находился в болезненном состоянии, которое привело к тому, что 13 марта 2019 г. бригада скорой медицинской помощи диагностировала у него гипертонический криз, запретив участвовать в судебном процессе до выздоровления. Эти обстоятельства, по мнению стороны защиты, свидетельствуют о том, что Мороз по состоянию здоровья не был способен в полной мере участвовать в судебных заседаниях и реализовать свои права.
В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Потапов Д.С., ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", ставит вопрос об отмене приговора суда и направлении уголовного дела на новое рассмотрение.
В обоснование своей просьбы, помимо вышеизложенных доводов, он дополнительно указывает, что приговор суда не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку в нем отсутствует описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
По мнению адвоката Потапова Д.С., суд не установил точное время наступления смерти Г. и наличие у Мороза умысла на убийство, не конкретизировал направленность его действий, не устранил противоречия, имеющиеся в заключениях судебно-медицинских экспертов и в показаниях свидетелей Б., Ш. С. В. и свидетеля под псевдонимом "С.", оставил без внимания то, что осужденный не являлся инициатором конфликта с потерпевшим.
Также судом нарушена процедура допроса свидетеля под псевдонимом "С." и безосновательно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о раскрытии подлинных сведений об этом лице.
Кроме того, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении повторной судебной молекулярно-генетической экспертизы в отношении обуви и образцов крови Б., Ш., С. и В. для выяснения вопроса об их причастности к преступлению.
Адвокат Потапов Д.С. также указывает, что по одним и тем же фактам в отношении Мороза было возбуждено пять уголовных дел, которые в последующем незаконно соединены в одно производство. При этом суд не прекратил уголовное преследование в отношении Мороза по тем составам преступлений, по которым ему было предъявлено обвинение, но за которые он не был осужден.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель - заместитель военного прокурора Чебаркульского гарнизона майор юстиции Федоров О.В. указывает о своем несогласии с ними, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным и не усматривает оснований для его отмены или изменения, в том числе по приведенным в жалобах доводам.
Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, в соответствии с положениями глав 35 - 39 УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.
В приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность Мороза в содеянном, которым судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в его основу, какие отвергнуты и изложены убедительные аргументы принятого решения.
Вопреки позиции в жалобах, приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ.
Виновность Мороза в совершении убийства из хулиганских побуждений и кражи подтверждается следующими доказательствами:
показаниями на предварительном следствии и в суде свидетелей - Б., Ш. С. которые являлись очевидцами преступлений, совершенных Морозом, об обстоятельствах применения осужденным насилия к < ... > и хищения им у последнего денег и телефона;
согласующимися с ними в деталях показаниями свидетеля под псевдонимом "С.", также бывшей очевидцем избиения потерпевшего Морозом;
показаниями свидетеля В. о том, что в его присутствии в ночь на 30 декабря 2017 г. после возвращения с улицы Б., С. и Ш. выясняли у Мороза, с какой целью он избил человека, а 2 января 2018 г. Мороз выражал сожаление в содеянном;
показаниями свидетелей Х. К., Ш. и Д. об обстоятельствах разговора с Морозом, который сообщил им, что в ночь на 30 декабря 2017 г. убил незнакомого мужчину;
показаниями свидетеля И. которая сообщила, что 30 декабря 2017 г. от Б. ей стало известно о том, что прошлой ночью за отказ дать сигарету Мороз избил до смерти незнакомого мужчину и забрал у него 100 рублей и телефон, а 3 января 2018 г. она слышала, как Мороз пообещал Б., В. и Ш. добровольно явиться в полицию и сообщить о совершенном убийстве;
протоколами проверки показаний свидетелей Б., Ш. и В. на месте;
протоколом следственного эксперимента с участием свидетеля С.;
протоколами очных ставок осужденного Мороза со свидетелями Б. Ш., С., В. Х., К., Д. и Ш., в ходе которых каждый из них в отдельности подтвердил свои показания и опроверг версию Мороза; при этом показания данных свидетелей как в ходе допросов, так и очных ставок полностью согласуются между собой и с иными доказательствами по делу;
протоколом осмотра места происшествия от 30 декабря 2017 г., в ходе которого обнаружен и осмотрен труп Г.
заключениями судебно-медицинских экспертов о характере и механизме причинения Г. телесных повреждений, согласно которым его смерть наступила от закрытой тупой травмы груди с разрывами сердца и повреждением иных внутренних органов, грудины и ребер, являющейся опасной для жизни и квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью, которая образовалась не менее чем от четырех травмирующих воздействий, а выявленная у потерпевшего закрытая тупая травма головы - не менее чем от 9 травмирующих воздействий; согласно заключению эксперта от 18 мая 2018 г., признанному судом достоверным, совершение Г. активных целенаправленных действий после получения разрывов "боковой" стенки левого желудочка сердца при целостности сердечной сумки и с учетом размеров разрывов возможно до единиц минут; после получения Г. разрывов "боковой" стенки левого желудочка сердца оказание медицинской помощи не представлялось возможным в силу быстрого наступления смерти;
заключением повторной судебной комиссионной молекулярно-генетической экспертизы о наличии на ботинках Мороза крови, вероятность присутствия в которой ДНК Г. составляет свыше 99%;
заключением эксперта-товароведа от 20 февраля 2018 г., согласно которому стоимость похищенного у потерпевшего мобильного телефона, чехла и карты памяти составляет в общей сумме 3 143 рубля;
иными доказательствами.
Все доказательства подробно изложены в приговоре, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, в связи с чем как не вызывающие сомнений в своей достоверности были правильно приняты за основу при постановлении приговора.
Оснований для оговора свидетелями, чьи показания приведены в приговоре, осужденного Мороза не установлено.
Судом проверены версии, выдвинутые осужденным в свою защиту, которые не нашли подтверждения.
Данные версии правильно оценены в приговоре как не опровергающие выводов о доказанности виновности Мороза в совершении инкриминированных ему преступлений.
Показаниям осужденного о совершении убийства Г. иным лицом в приговоре дана мотивированная оценка как не соответствующим действительности.
Эти показания противоречат приведенным в приговоре доказательствам, совокупность которых свидетельствует о совершении убийства потерпевшего Г. именно Морозом.
Вопреки мнению защитников, высказанному как в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, так и в ходе судебного заседания в суде апелляционной инстанции, судом дана оценка как заключению судебно-медицинского эксперта К. от 21 февраля 2018 г. так и заключениям экспертов от 18 мая 2018 г. и от 7 июня 2018 г. в совокупности с иными исследованными по делу доказательствами.
Учитывая, что заключение от 18 мая 2018 г. дано более квалифицированными экспертами, и согласуется с иными доказательствами по делу, суд правомерно положил его в основу приговора.
При этом суд признал достоверным и заключение эксперта К. от 21 февраля 2018 г. в части, не противоречащей заключению от 18 мая 2018 г.
Заключение от 7 июня 2018 г. также учтено судом как уточняющее и дополняющее основное заключение экспертов от 18 мая 2019 г.
Таким образом довод адвоката Потапова Д.С. о том, что суд не установил время смерти потерпевшего Г. не соответствует действительности, поскольку из заключения от 18 мая 2018 г., признанного судом достоверным, следует, что он скончался в течение нескольких минут после получения разрывов "боковой" стенки левого желудочка сердца от травмирующего воздействия со стороны Мороза.
Оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства, признав собранные доказательства в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности вины осужденного в инкриминированных ему деяниях.
Вопреки доводам осужденного и его защитников, оснований для переквалификации действий Мороза с п. "и" ч. 2 ст. 105 на ч. 4 ст. 111 УК РФ не имеется.
Как правильно указано в приговоре, о наличии у Мороза умысла, направленного на лишение жизни потерпевшего, свидетельствует не только локализация и численность причиненных ему телесных повреждений, но и значительное количество, интенсивность и характер ударов, нанесенных ему кулаками и ногами, обутыми в ботинки, в область расположения жизненно важных органов (грудную клетку и голову), а также последующие действия осужденного, который никаких мер для оказания помощи Г. не предпринимал, и с целью уничтожения следов преступления сжег куртку потерпевшего.
Также о наличии у осужденного умысла на убийство Г. свидетельствует тот факт, что между травматическим воздействием не него со стороны Мороза и до наступления смерти прошло лишь несколько минут.
Верным является и вывод суда о хулиганском мотиве действий осужденного.
В обоснование наличия в действиях Мороза квалифицирующего признака умышленного причинения смерти из хулиганских побуждений суд первой инстанции в приговоре правильно указал, что убийство совершено им по надуманному поводу (в связи с отказом потерпевшего Г. дать сигарету), а мотивом к этому явилось желание осужденного, находившегося в нетрезвом состоянии, противопоставить себя окружающим, продемонстрировать явное неуважение и пренебрежение к общественному порядку, общепринятым нормам морали и к жизни человека.
При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал насильственные действия Мороза по п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Довод Мороза о том, что суд оставил без внимания показания свидетелей Ч., И., Р., М., Б., П., Т., У. С. С., Г., К., П. и С., противоречит содержанию приговора.
Сопоставив эти показания с совокупностью доказательств, подтверждающих виновность Мороза, суд обоснованно дал им критическую оценку и пришел к выводу о том, что доказанность совершения Морозом инкриминированных ему преступлений они не опровергают, поскольку указанные свидетели очевидцами имевших место событий не являлись, а их информированность о произошедшем основана только на рассказах иных лиц либо на слухах.
Утверждение осужденного о том, что у свидетеля Ш. имелись основания для его оговора, несостоятельно, поскольку не подтверждается никакими объективными данными.
Напротив, как следует из протокола судебного заседания, в ходе допроса данный свидетель показал, что не имел конфликтов с Морозом и длительное время состоял с ним в дружеских отношениях, а последний, в свою очередь, подтвердил эти обстоятельства в суде.
Вопреки доводам осужденного Мороза и адвоката Потапова Д.С., показания свидетелей Б., Ш. С. В. свидетеля под псевдонимом "С.", К., Х. и Ш. суд обоснованно признал достоверными и положил их в основу приговора, поскольку они подробны, последовательны, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью других исследованных доказательств.
Каких-либо существенных противоречий в показаниях этих свидетелей, как в показаниях каждого из них в отдельности, так и по отношению друг к другу, не содержится. Отдельные несовпадения в показаниях свидетелей, не искажающие их сути, были устранены в судебном заседании.
При этом К., Х. и Ш. прямо указали, что показания, данные ими в ходе предварительного расследования, являются полными, правдивыми и достоверными.
Данных о нарушении следователем норм уголовно-процессуального закона при допросе указанных свидетелей не установлено.
Приведенные адвокатом Потаповым Д.С. в дополнениях к апелляционной жалобе доводы о незаконности и необоснованности приговора и о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела являются несостоятельными, поскольку, вопреки его позиции, в приговоре приведено достаточно доказательств, подтверждающих виновность Мороза в совершении инкриминированных ему преступлений.
Законность этих доказательств сомнений не вызывает. Мнение адвоката об обратном является ошибочным и не подтверждается материалами дела.
Довод адвоката Потапова Д.С. о нарушении судом процедуры допроса свидетеля под псевдонимом "С." также является несостоятельным, поскольку опровергается протоколом судебного заседания, из которого следует, что подлинные данные о личности указанного свидетеля были сохранены в тайне обоснованно, с соблюдением требований ст. ст. 11, 166, 241 и 278 УПК РФ.
Свидетель под псевдонимом "С." правомерно допрошена в ходе судебного разбирательства в условиях, исключающих визуальное наблюдение, а ходатайство стороны защиты о раскрытии подлинных сведений об этом лице судом оставлено без удовлетворения ввиду необоснованности и целям обеспечения безопасности этого участника судебного разбирательства.
Нарушений судом требований УПК РФ при допросе данного свидетеля из материалов дела не усматривается.
Вопреки позиции адвоката Потапова Д.С., ходатайство стороны защиты о проведении повторной судебной молекулярно-генетической экспертизы с целью выяснения возможной причастности Б., Ш., С. и В. к преступлению разрешено судом по правилам ст. 271 УПК РФ с приведением в постановлении соответствующих мотивов отказа в его удовлетворении.
При этом судом было обоснованно отказано в удовлетворении данного ходатайства стороны защиты, поскольку законные основания, предусмотренные ст. 207 УПК РФ, для проведения указанной экспертизы отсутствовали.
Нарушений требований ст. 153 УПК РФ, регламентирующих соединение уголовных дел в одном производстве, которые могли бы поставить под сомнение правильность предъявленного Морозу итогового обвинения, органом предварительного следствия не допущено.
Судебное разбирательство проведено в соответствии со ст. 252 УПК РФ в пределах предъявленного Морозу обвинения.
Не основаны на материалах дела и доводы жалоб осужденного и его адвоката Потапова Д.С. о нарушении судом права подсудимого на защиту и принципа состязательности и равноправия сторон.
Эти доводы авторов жалоб опровергаются протоколом судебного заседания, из которого следует, что ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства государственным обвинителем и стороной защиты, об объявлении перерывов, в том числе для согласования Морозом и его защитником - адвокатом Потаповым Д.С. своей позиции, их повторного ознакомления с материалами дела, дополнительной подготовки к исследованию доказательств, к допросу подсудимого и выступлению с последним словом, а также для осуществления свиданий в следственном изоляторе, разрешены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, с учетом мнения всех участников процесса и в большинстве случаев удовлетворены.
Судебная коллегия полагает, что суд в соответствии с требованиями ст. 291 УПК РФ предоставил сторонам обвинения и защиты равные возможности представления доказательств, заявления ходатайств и дополнения судебного следствия.
Как следует из протокола судебного заседания судебное следствие окончено с согласия сторон, при отсутствии каких-либо ходатайств о его дополнении.
Также является несостоятельным и довод стороны защиты о том, что Мороз по состоянию здоровья не был способен в полной мере участвовать в судебных заседаниях и реализовать свои права.
Из протокола судебного заседания следует, что по инициативе суда истребовались медицинские документы о состоянии здоровья осужденного, и у него выяснялось, может ли он участвовать в судебном разбирательстве дела.
15 марта 2019 г. в связи с заявлением Мороза о невозможности участия по состоянию здоровья в процессе ему была оказана медицинская помощь, а в судебном заседании был объявлен перерыв на несколько дней.
В остальных случаях Мороз не заявлял о том, что его состояние здоровья препятствует участию в судебном заседании.
Оснований для сомнений во вменяемости Мороза не имеется.
Наказание осужденному Морозу назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности и всех обстоятельств, смягчающих наказание.
Вопреки мнению авторов жалоб, оснований для учета в качестве смягчающего обстоятельства частичного признания Морозом своей вины у суда не имелось, поскольку из материалов уголовного дела усматривается, что свою вину в инкриминированных ему преступлениях, в том числе в совершении кражи, он фактически не признал.
Поскольку Мороз совершил убийство, отнесенное уголовным законом к категории особо тяжких преступлений, и кражу в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, данное обстоятельство на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд правомерно признал отягчающим его наказание и подробно мотивировал свои выводы по данному вопросу в приговоре.
Поэтому в силу статьи 6 УК РФ назначенное осужденному наказание является соразмерным и справедливым. Считать приговор несправедливым вследствие его суровости оснований не имеется.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории совершенного Морозом преступления, предусмотренного п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Гражданские иски потерпевших Г. Г. Г. и Г. разрешены правильно с учетом установленных фактических обстоятельств дела, степени перенесенных моральных и нравственных страданий, разумности предъявленных исковых требований, что не оспаривается и в апелляционных жалобах.
Ввиду изложенного Судебная коллегия приходит к выводу, что оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия
определила:
приговор Уральского окружного военного суда от 12 апреля 2019 г. в отношении Мороза Александра Сергеевича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Мороза А.С. и его защитников - адвокатов Потапова Д.С. и Романовского С.А. - без удовлетворения.