ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 ноября 2019 г. N 201-АПУ19-51
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Воронова А.В.,
судей Дербилова О.А., Сокерина С.Г.
при секретаре Лисицыной А.Г.
с участием прокурора Сухорукова И.А., осужденного Воробьева И.В. путем использования систем видеоконференц-связи, его защитника - адвоката Безверхого Ю.Л. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Воробьева И.В. и его защитника - адвоката Безверхого Ю.Л. на приговор Московского окружного военного суда от 7 июня 2019 г., согласно которому гражданин Российской Федерации
Воробьев Иван Владимирович, < ... > , несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: п. п. "г", "д" ч. 2 ст. 206 УК РФ, на срок 8 лет с ограничением свободы на 1 год; ч. 1 ст. 228 УК РФ, на срок 1 год, а по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ - на срок 8 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год, с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанностей.
В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., выступления осужденного Воробьева И.В., его защитника - адвоката Безверхого Ю.Л., поддержавших апелляционные жалобы, выступление прокурора Сухорукова И.А., возражавшего против их удовлетворения и просившего оставить приговор без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Воробьев признан виновным и осужден за захват и удержание своей малолетней дочери, 2016 года рождения, в качестве заложника, совершенные 7 мая 2018 г. в с. < ... > < ... > района < ... > области в целях понуждения гражданина и государства совершить действие как условие освобождения заложника с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Кроме того, он осужден за незаконное хранение без цели сбыта частей растения, содержащих наркотическое средство в значительном размере, совершенное до 7 мая 2018 г. по месту жительства в с. < ... > < ... > района < ... > области.
Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Защитник осужденного - адвокат Безверхий Ю.Л. в апелляционной жалобе указывает, что приговор является незаконным и необоснованным, так как судом нарушены требования уголовно-процессуального закона, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
В обоснование своей позиции адвокат утверждает, что Воробьев не осуществлял захват и удержание своей малолетней дочери, которая не могла самостоятельно передвигаться в силу возраста и развития.
Умысел и мотив на совершение преступления, предусмотренного п. п. "г", "д" ч. 2 ст. 206 УК РФ, не доказан.
Исследованные судом видеофайлы не отображают хронологию развития событий 7 мая 2018 г. В частности, на записи зафиксировано, что нож находился в руке Воробьева, который уже лежал на полу в наручниках. Через некоторое время нож оказался на столе и продемонстрирован сотрудником СОБРа как изъятый у Воробьева. При этом не зафиксировано, как нож переместился из руки Воробьева на стол, что не исключает версию стороны защиты о том, что нож изначально находился на столе, а затем был вложен Воробьеву в руку.
По показаниям свидетелей со скрытыми личными данными "ЕН" и "ШВ" при проведении спецоперации после применения огнестрельного оружия один сотрудник СОБРа выхватил у Воробьева ребенка, а второй - нож. При таких данных нож не мог находиться в руке у Воробьева, как это зафиксировано на видеозаписи.
Свидетели И. и Я., зашедшие в дом после сотрудников СОБРа, подтвердили наличие ножа в руке Воробьева, что противоречит показаниям "ЕН" и "ШВ", из которых следует, что нож был отобран у Воробьева сразу же после применения огнестрельного оружия.
К показаниям сотрудников СОБРа о наличии в руке Воробьева ножа в момент применения к нему огнестрельного оружия следует относиться критически, поскольку эти свидетели заинтересованы в исходе дела, так как от установления факта использования Воробьевым ножа зависит оценка правомерности применения к нему оружия при задержании.
Из протокола осмотра места происшествия следует, что нож был обнаружен на полу, однако на фототаблицах не зафиксировано его месторасположение.
Отпечатков пальцев Воробьева на ноже не выявлено.
Воробьев пояснял на предварительном следствии и в суде, что нож в руки он не брал и не угрожал его применением. Нож был ему вложен в руку сотрудниками СОБРа в тот момент, когда он, будучи раненым, лежал на полу.
При таких данных адвокат делает вывод, что нож не мог находиться в руках у Воробьева в момент применения сотрудниками СОБРа огнестрельного оружия, а был вложен ему в руку в целях оправдания применения оружия в ходе спецоперации.
В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Безверхий Ю.Л. указывает, что приведенный в приговоре протокол осмотра места происшествия от 7 мая 2018 г. является недопустимым доказательством, поскольку данное следственное действие проведено в нарушение положений ч. 5 ст. 177 УПК РФ без судебного решения и при отсутствии согласия всех проживающих в доме лиц.
Осужденный Воробьев в своей апелляционной жалобе поддерживает версию о том, что нож был ему вложен в руку в процессе задержания.
Кроме того, Воробьев утверждает, что он был необоснованно ограничен следователем в возможностях ознакомиться с делом в полном объеме. Его объяснения о том, что он не может ознакомиться с делом из-за плохого самочувствия, неправомерно были проигнорированы следователем.
Ему не было разъяснено, что дело будет направлено для рассмотрения в Московский окружной военный суд.
Ему не разъяснены положения ч. 5 ст. 217 УПК РФ.
Он был лишен возможности заявить ходатайство о проведении дополнительных следственных действий.
Интенсивность проведения судебного процесса не позволила ему в полной мере реализовать свое право на защиту.
Суд не проверил его утверждение о том, что, находясь в доме с ребенком, он звонил в МЧС и приемную губернатора Тульской области, откуда ему сообщили, что он имеет право никого не впускать в дом без судебного решения, в том числе сотрудников полиции.
Протокол допроса в качестве подозреваемого от 9 мая 2018 г., ссылка на который содержится в приговоре, Воробьев, по его утверждению, не подписывал. Его ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы необоснованно оставлено без удовлетворения.
Судом не принято во внимание, что в справке от 11 мая 2018 г. содержится вывод врача-психиатра о расстройстве сознания Воробьева, в силу чего последний не мог правильно воспринимать происходящее и давать показания 9 мая 2018 г.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Воронцова У.В. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, выслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора.
Судебное разбирательство по данному делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств.
Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.
В приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность Воробьева в содеянном, которым судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в его основу, и сформулированы убедительные аргументы принятого решения.
Несмотря на отрицание осужденным Воробьевым своей виновности в совершении инкриминированных ему преступлений, выводы суда первой инстанции подтверждаются следующими доказательствами:
- оглашенными в судебном заседании показаниями Воробьева, допрошенного в качестве подозреваемого 9 мая 2018 г., согласно которым он 7 мая 2018 г., проявляя недовольство отказом Е. вернуться домой от подруги для того, чтобы уложить спать их малолетнюю дочь, забрал девочку у своей матери - Воробьевой, и, удерживая ребенка, взял в правую руку нож. Через некоторое время на придомовой территории он увидел сотрудников полиции и Е. которые требовали отдать ребенка. В ответ он потребовал, чтобы к нему пришла одна Е. "на цепи", чем хотел унизить ее. Он также заявил, что в случае невыполнения его требования он зарежет ребенка. Позже, когда он продолжал удерживать в одной руке дочь, а в другой - нож, в дом вошли несколько сотрудников полиции в камуфлированной одежде, один из которых выстрелил ему в живот, другой выхватил нож, а третий забрал ребенка;
- оглашенными в судебном заседании показаниями свидетеля Е. от 7 и 29 мая 2018 г., из которых следует, что 7 мая 2018 г. она действительно отказалась выполнить требование Воробьева вернуться домой от подруги М. из-за его агрессивного поведения, в связи с чем последняя вызвала сотрудников полиции, а Воробьев убежал. После этого мать осужденного Воробьева сообщила ей по телефону, что он забрал их малолетнюю дочь и закрылся с нею в доме. Прибыв с сотрудниками полиции к месту происшествия, Е. просила Воробьева отдать ребенка, на что тот потребовал от нее подойти к нему "на цепи", и выдвинул требование сотрудникам полиции привести Е. к нему в таком виде. Их малолетняя дочь находилась у Воробьева на левой руке, а в правой руке он близко к лицу ребенка держал нож, заявляя, что зарежет дочь и сожжет дом в случае отказа от выполнения его требований. Через некоторое время в результате проведения операции сотрудниками спецслужб их дочь была освобождена;
- оглашенными в суде показаниями свидетеля В. (матери осужденного) от 8 мая 2018 г., которая после разъяснения ей положений ст. 51 Конституции Российской Федерации пояснила, что 7 мая 2018 г. ее сын по телефону требовал от Е. вернуться домой и уложить спать их малолетнюю дочь. После разговора Воробьев стал агрессивным, ушел из дома, вскоре вернулся, выгнал ее, Воробьеву, из дома, и заперся с дочерью. Прибывшая вместе с сотрудниками полиции Е. просила Воробьева отдать ребенка, на что тот ответил отказом и требовал, чтобы она зашла в дом одна. Затем к дому подъехали сотрудники специального подразделения, и была проведена спецоперация;
- оглашенными в суде показаниями свидетеля В. (отца осужденного) от 8 мая 2018 г., согласно которым он после разъяснения положений ст. 51 Конституции Российской Федерации подтвердил приезд к их дому сотрудников полиции 7 мая 2018 г., которых, как сказала его жена, вызвала по ее просьбе подруга Е. - М., так как осужденный Воробьев закрылся с их внучкой в доме и никого туда не пускал. Также свидетель Воробьев слышал, как его сын требовал, чтобы к нему пришла Е. которую к нему не пускали из опасения за ее жизнь. Через некоторое время к дому подъехали сотрудники спецподразделения, после чего он услышал хлопок, похожий на выстрел и увидел, что сыну оказывали медицинскую помощь, однако что именно произошло, он не знает из-за своего эмоционального состояния;
- последовательными показаниями на предварительном следствии и в суде свидетеля М., которая была очевидцем агрессивного поведения Воробьева 7 мая 2018 г. возле ее дома. Последний, будучи недовольным отказом Е. вернуться с ним, разбил окно и сорвал с петель ворота. После сообщения М. о вызове полиции для пресечения его противоправных действий Воробьев убежал;
- показаниями свидетеля П. (сотрудника полиции) об обстоятельствах прибытия 7 мая 2018 г. по вызову М. для проверки ее сообщения о противоправных действиях Воробьева, в ходе которой он лично установил, что Воробьев удерживает свою малолетнюю дочь и требует привести к нему "на цепи" Е., угрожая в случае невыполнения этого требования "зарезать" малолетнюю Воробьеву. При этом П. через открытое окно видел, что Воробьев одной рукой прижимает к себе ребенка, а в другой держит нож. На уговоры отдать ребенка Воробьев не реагировал. Девочка была освобождена только в результате специальной операции, проведенной сотрудниками Росгвардии;
- аналогичными показаниями свидетеля Х. (начальник УМВД России по г. < ... > ), также бывшего очевидцем удержания Воробьевым ребенка в качестве заложника и подтвердившего безрезультатность переговоров с осужденным, которые данный свидетель вел лично;
- аналогичными показаниями свидетелей С. М., Т. (сотрудников полиции), находившихся на месте происшествия в связи исполнением служебных обязанностей;
- показаниями свидетеля М. (заместителя начальника УМВД России по < ... > области) о причинах и обстоятельствах проведения спецоперации по освобождению заложника - малолетней Воробьевой, которую, как он лично видел, удерживал осужденный Воробьев, требовавший от всех, кто находился возле дома, привести к нему Е. "на цепи". Воробьев также заявлял, что в случае невыполнения его требования он убьет дочь. Непосредственно в ходе спецоперации М. видел, что Воробьев прижимает левой рукой к своей груди ребенка, а в правой руке держит нож, который он двигает по направлению к голове ребенка. В этот момент один из сотрудников Росгвардии применил табельное оружие в отношении Воробьева, а другой выхватил у последнего ребенка. После ранения Воробьев оказывал активное сопротивление и не выпустил нож, который впоследствии забрал у него один из сотрудников спецподразделения;
- аналогичными показаниями свидетелей под псевдонимами "ЕН" и "ШВ", которые принимали непосредственное участие в освобождении малолетней Воробьевой;
- показаниями свидетеля И. (фельдшера скорой медицинской помощи), согласно которым она вместе с другим медицинским работником вошла в дом сразу же после освобождения заложника и увидела, что Воробьев, несмотря на полученное им ранение, продолжает вести себя агрессивно, удерживая в руке нож, в связи с чем его действия сдерживались сотрудниками Росгвардии;
- показаниями свидетеля Я. (начальника отделения информации и общественных связей УМВД России по Тульской области), из которых следует, что 7 мая 2018 г. им на видеоаппаратуру были зафиксированы события, происходившие на месте происшествия до момента отъезда спецподразделения Росгвардии. Производя запись спецоперации по освобождению заложника, он видел, как Воробьев, будучи раненным, продолжал оказывать сопротивление и удерживает нож, который после отобрания был продемонстрирован командиру подразделения в качестве подтверждения выполнения боевой задачи. Видеозаписи подверглись монтажу в целях предоставления в средства массовой информации, после чего исходные данные были уничтожены. По результатам монтажа видеоряд составлен из эпизодов, выстроенных без хронологической последовательности;
- исследованными в суде приобщенными к делу видеофайлами, на которых отображены события на месте происшествия 7 мая 2018 г., содержание которых согласуется с приведенными выше показаниями свидетелей - очевидцев;
- справкой-отчетом и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 мая 2018 г., согласно которым установлена законность применения оружия сотрудником спецподразделения Росгвардии при освобождении малолетней В. и задержании Воробьева;
- протоколом осмотра места происшествия от 7 мая 2018 г., из которого следует, что в ходе этого следственного действия обнаружены и изъяты пуля, гильза, нож с рукоятью из полимерного материала черного цвета с тремя заклепками, сумка зеленого цвета с полимерным пакетом, содержащим полимерные и бумажные свертки и полимерные банки с растительным веществом зеленого цвета и семенами. Изъятые предметы впоследствии были осмотрены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке;
- результатами опознания данного ножа осужденным Воробьевым как находившегося 7 мая 2018 г. на месте происшествия. Подтвердили принадлежность ножа их семье и его родители;
- заключением эксперта от 23 мая 2018 г., согласно которому изъятая в результате осмотра места происшествия растительная масса является частями конопли массой 12,7 г, содержащими наркотическое средство тетрагидроканнабинол в значительном размере;
- справкой о результатах химико-токсикологического исследования от 5 июня 2018 г., из которой следует, что при исследовании образцов крови Воробьева, обнаружены: амфетамин и тетрагидроканнабинол;
- оглашенными в суде показаниями свидетеля Е. на предварительном следствии о том, что обнаруженные в результате осмотра места происшествия наркотические вещества принадлежат Воробьеву, так как тот ранее неоднократно употреблял наркотики;
- оглашенными в суде показаниями свидетелей родителей осужденного Воробьева и В., которые подтвердили употребление наркотиков их сыном;
- иными доказательствами.
По заключению психолого-психиатрической экспертизы Воробьев хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдал и не страдает. Он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Каких-либо индивидуально-психологических особенностей его личности, которые могли бы оказать существенное влияние на его поведение в момент совершения преступлений не выявлено. По своему психическому состоянию он способен понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, защищать свои права и законные интересы, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.
Ввиду изложенного осужденный Воробьев обоснованно признан судом вменяемым.
Все доказательства, приведенные в приговоре, являются относимыми, допустимыми, а в совокупности достаточными для вывода о виновности Воробьева в совершении инкриминированных ему преступлений, которые правильно квалифицированы судом. Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного им не имеется.
Вопреки утверждению в апелляционной жалобе защитника осужденного - адвоката Безверхого Ю.Л., действия Воробьева правильно квалифицированы судом по п. п. "г", "д" ч. 2 ст. 206 УК РФ как захват и удержание лица в качестве заложника, совершенные в целях понуждения гражданина и государства совершить действие как условие освобождения заложника с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении заведомо несовершеннолетней.
Приведенными в приговоре доказательствами подтверждается, что осужденный Воробьев по возвращении домой отобрал свою малолетнюю дочь у своей матери, выгнал последнюю из дома и заперся. После этого мать Воробьева позвонила матери ребенка Е. и сообщила, что осужденный отнял у нее внучку и никого не впускает в дом. Егорова по прибытии к дому в сопровождении сотрудника полиции П. узнала от самого Воробьева, что он захватил и удерживает их малолетнюю дочь под условием ее привода "на цепи". Такие же требования он выдвигал в дальнейшем сотрудникам правоохранительных органов, угрожая убийством дочери, которая была освобождена лишь в результате проведения спецоперации.
При таких обстоятельствах оснований для сомнений в том, что в действиях Воробьева содержатся признаки состава преступления, предусмотренного п. п. "г", "д" ч. 2 ст. 206 УК РФ, не имеется.
Умысел и мотив на совершение данного преступления, вопреки мнению адвоката, доказан, так как анализ приведенных в приговоре доказательств в совокупности и взаимосвязи позволяет сделать вывод, что Воробьев, совершая действия, образующие состав преступления, предусмотренного названной нормой уголовного закона, осознавал их общественную опасность, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления.
Мотивом совершения данного преступления, как следует из собственных показаний Воробьева, обоснованно признанных судом достоверными, явилось желание унизить Е.
То, что исследованные судом видеофайлы на видеозаписи соответствуют очевидцев происшествия, что отображают хронологию развития событий 7 мая 2018 г., не свидетельствует об их фальсификации, так как свидетель Я. дал пояснения о причинах, по которым был произведен монтаж видеоряда.
Кроме того, исследованные судом видеозаписи соответствуют показаниям допрошенных в суде свидетелей, что подтверждает их достоверность.
Версия стороны защиты о том, что нож изначально находился на столе, а затем был вложен Воробьеву в руку, была правомерно отвергнута судом как не соответствующая действительности, так как приведенными в приговоре доказательствами свидетелей, данными каждым из них отдельно, подтверждается, что в момент пресечения преступления нож находился в руке осужденного, оказывавшего сопротивление даже после применения в отношении него оружия и не выпускавшего нож, который удалось у него отобрать лишь после применения специальных средств, после чего Воробьеву была оказана медицинская помощь.
Показания свидетелей со скрытыми личными данными "ЕН" и "ШВ" не противоречат показаниям иных свидетелей, поскольку описанный ими процесс проведения спецоперации по освобождению заложника соответствует другим доказательствам, приведенным в приговоре. Указанные свидетели так же, как и остальные очевидцы подтвердили, что нож был отобран у Воробьева после применения в отношении него оружия, в ходе подавления его сопротивления, которое он не прекращал даже будучи раненным.
Таким образом, нож находился в руке у Воробьева на момент применения к нему спецсредств, как это зафиксировано на видеозаписи, и лишь затем был отобран.
При таких обстоятельствах оснований для утверждения о том, что показания свидетелей И. и Я. зашедших в дом после сотрудников СОБРа, противоречат показаниям свидетелей под псевдонимами "ЕН" и "ШВ", как считает адвокат, не имеется.
Показания сотрудников СОБРа о наличии в руке Воробьева ножа в момент применения к нему огнестрельного оружия правомерно признаны достоверными, так как они в деталях согласуются с показаниями других свидетелей и иными доказательствами по делу.
Утверждение защитника о том, что указание в протоколе осмотра места происшествия на обнаружение ножа на полу сделано без фиксации данного факта на фототаблицах, не соответствует действительности. На фототаблицах, приложенных к протоколу осмотра места происшествия, зафиксирован нож, который, как установлено в ходе предварительного следствия, был использован Воробьевым в процессе удержания заложника.
То, что на ноже не установлено наличие следов пальцев Воробьева, не опровергает иные доказательства использования данного предмета в качестве оружия в процессе удержания заложника.
Версия Воробьева о том, что он не брал нож, который был вложен ему в руку сотрудниками СОБРа в тот момент, когда он, будучи раненным, лежал на полу, тщательно проверена судом и убедительно опровергнута в приговоре в результате анализа показаний самого Воробьева, признанных судом достоверными, свидетелей-очевидцев и иных доказательств.
Приведенный в дополнении к апелляционной жалобе довод адвоката Безверхого Ю.Л. о том, что протокол осмотра места происшествия от 7 мая 2018 г. является недопустимым доказательством ввиду нарушения ч. 5 ст. 177 УПК РФ, идентичен тому, который он приводил суду первой инстанции.
В приговоре изложены убедительные основания, по которым данная позиция стороны защиты признана несостоятельной.
Согласно показаниям свидетелей Е. Р. О., А. С., данным ими отдельно друг от друга, В. (отцу осужденного) в их присутствии были разъяснены его права, обязанности и порядок производства осмотра. Последний не высказал возражений против осмотра места происшествия в его жилище. Его супруга (мать осужденного) также не заявила о таких возражениях с ее стороны. При этом, как следует из протокола допроса последней от 8 мая 2018 г., она присутствовала на месте происшествия и не была ограничена каким-либо образом в возможности возражать против действий сотрудников правоохранительных органов, если бы расценивала их как нарушение своих личных прав.
В ходе дальнейшего производства по делу родители осужденного также не заявляли о нарушении их прав по мотивам отсутствия их согласия на осмотр их жилища.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия не находит оснований для признания неправомерными выводов суда об отсутствии нарушений требований ч. 5 ст. 177 УПК РФ при производстве осмотра места происшествия 8 мая 2018 г.
Утверждение осужденного Воробьева о том, что он был необоснованно ограничен следователем в возможностях ознакомиться с делом в полном объеме, не соответствует действительности.
Как следует из материалов дела, Воробьев был ознакомлен с ним в порядке, установленном ст. 217 УПК РФ, без ограничения во времени. Также с делом были ознакомлены защитники-адвокаты Безверхий Ю.Л. и Стручкова Н.К.
Ходатайств о предоставлении времени для дополнительного ознакомления с делом не заявлено.
Все ходатайства, заявленные стороной защиты после ознакомления с делом, рассмотрены в порядке, установленном ст. 219 УПК РФ.
В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции стороной защиты также не заявлено ходатайств о предоставлении времени для дополнительного ознакомления с делом.
При таких обстоятельствах оснований для сомнений в соблюдении стороной обвинения права осужденного на защиту ввиду предоставления ему недостаточного времени для ознакомления с делом не имеется.
Также не соответствует действительности утверждение осужденного, что ему не было разъяснено, что его дело подлежит рассмотрению окружным военным судом, а также положения ч. 5 ст. 217 УПК РФ. Такое разъяснение содержится в протоколе об ознакомлении с материалами дела (т. 5 л.д. 255 - 278), что подтверждено подписями его защитников-адвокатов Безверхого Ю.Л., Стручковой Н.К. и понятых, поскольку сам Воробьев от подписи отказался.
Вопреки голословному утверждению Воробьева, из материалов дела не усматривается, что он каким-либо образом был ограничен в праве заявлять ходатайства на досудебной стадии производства по делу и в суде первой инстанции. Напротив, материалами дела подтверждается, что все многочисленные ходатайства стороны защиты были рассмотрены и разрешены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.
Данных о том, что какое-либо конкретное ходатайство стороны защиты не было разрешено в установленном законом порядке, в апелляционных жалобах не приводится.
Также не имеется оснований для сомнений в соблюдении права осужденного на защиту ввиду времени, в течение которого было проведено судебное разбирательство в суде первой инстанции.
Как следует из протокола судебного заседания, процесс по делу был начат 3 июня, а закончен 7 июня 2019 г. С учетом объема дела, сформированного на досудебной стадии (5 томов), указанный срок является достаточным для его рассмотрения в суде первой инстанции.
В ходе судебного следствия были исследованы все доказательства, в совокупности достаточные для вывода о виновности осужденного в совершении инкриминированных преступлений.
Возражений против окончания судебного следствия в связи с необходимостью исследования иных доказательств от стороны защиты не поступало.
Ходатайств об объявлении перерывов в судебном заседании в связи с недостаточностью времени для формирования позиции по защите ни от осужденного Воробьева, ни от его защитников не поступало.
Сообщение Воробьева о том, что, находясь в доме с ребенком, он звонил в МЧС и приемную губернатора Тульской области, было известно суду первой инстанции и правомерно признано не влияющим на уголовно-правовую оценку его деяний, так как никакие разъяснения не порождали у него права совершать преступление.
Версия Воробьева о том, что он не подписывал протокол допроса в качестве подозреваемого от 9 мая 2018 г., ссылка на который содержится в приговоре, исследована судом и обоснованно отвергнута в приговоре. В частности, о соблюдении требований уголовно-процессуального закона при проведении допроса Воробьева в качестве подозреваемого свидетельствуют не только подписи всех участников данного следственного действия, в том числе адвоката Качалкина С.Н., против участия которого в его защите осужденный не возражал, но и показания лечащего врача Н., которая как на предварительном следствии, так и в суде последовательно сообщала, что физическое состояние Воробьева позволяло ему давать показания. Она лично контролировала его самочувствие в ходе допроса и видела, как по его окончании Воробьев в присутствии адвоката подписал протокол.
При таких данных оснований для проведения почерковедческой экспертизы подписи Воробьева не имелось ввиду достаточности иных доказательств, подтверждающих соответствие данного протокола требованиям УПК РФ.
Сведений о том, что 11 мая 2018 г. врачом-психиатром было зафиксировано расстройство сознания Воробьева, в материалах дела не содержится.
Из показаний свидетеля Н. следует, что препараты, влияющие на сознание пациента, Воробьеву не назначались.
По заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы, как отмечено выше, признаков хронического психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики ни на момент совершения им инкриминированных преступлений, ни в последующий период не установлено.
Таким образом, довод Воробьева о том, что у него было расстройство сознания 9 мая 2018 г., не соответствует действительности.
Назначая наказание Воробьеву по ч. 1 ст. 228 УК РФ, суд признал в качестве смягчающего обстоятельства наличие у него малолетнего ребенка.
Вместе с тем, суд правомерно не признал это обстоятельство смягчающим наказание за совершение им преступления, предусмотренного п. п. "г", "д" ч. 2 ст. 206 УК РФ, поскольку оно совершено в отношении этого ребенка.
Судом также учтена дача Воробьевым признательных показаний при допросе в качестве подозреваемого, состояние его здоровья, спортивные достижения, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, в том числе состояние здоровья и возраст его родителей, являющихся пенсионерами.
Обстоятельств, отягчающих наказание Воробьева, не установлено.
Вместе с тем, с учетом общественной опасности совершенных им преступлений суд обоснованно признал, что цели наказания могут быть достигнуты лишь при назначении реального лишения свободы на срок, указанный в приговоре.
С учетом фактических обстоятельств дела, принимая во внимание тяжесть совершенного преступления и его общественную опасность, суд правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ и для изменения категории совершенных Воробьевым преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Таким образом, назначенное Воробьеву наказание в силу ст. 6 УК РФ является соразмерным содеянному им и справедливым.
Ввиду изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Московского окружного военного суда от 7 июня 2019 г. в отношении Воробьева Ивана Владимировича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника - адвоката Безверхого Ю.Л. без удовлетворения.
Председательствующий
А.В.ВОРОНОВ
Судьи
О.А.ДЕРБИЛОВ
С.Г.СОКЕРИН