ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 июня 2019 г. N 201-АПУ19-14
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Воронова А.В.,
судей Дербилова О.А. и Замашнюка А.Н.
при секретаре Жиленковой Т.С.
с участием военного прокурора отдела 4 управления Главной военной прокуратуры Обухова А.В., осужденных Гаджиева М.М. и Махсудова Н.М. путем использования систем видеоконференц-связи, их защитников - Курьянова П.А., адвокатов Идалова Т.С.-М. и Тинькова Ю.Н. рассмотрел а в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников осужденного Гаджиева М.М. - адвоката Идалова Т.С.-М. и Курьянова П.А. на приговор Московского окружного военного суда от 6 декабря 2018 г., согласно которому граждане Российской Федерации
Гаджиев Магомедхабиб Магомедэминович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ, на срок 5 лет с ограничением свободы на срок 1 год; ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, на срок 12 лет; ч. 1 ст. 222 УК РФ, на срок 1 год; ч. 3 ст. 222 УК РФ, на срок 5 лет; ч. 3 ст. 222.1 УК РФ, на срок 6 лет с применением ст. 64 УК РФ без штрафа; ч. 3 ст. 223.1 УК РФ, на срок 8 лет с применением ст. 64 УК РФ без штрафа, а по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - на срок 17 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанностей;
Махсудов Нурлан Махсудович, < ... > несудимый,
осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ, на срок 6 лет с ограничением свободы на срок 1 год; ч. 2 ст. 205.5 УК РФ, на срок 12 лет; ч. 1 ст. 222 УК РФ, на срок 1 год; ч. 3 ст. 222 УК РФ, на срок 5 лет; ч. 3 ст. 222.1 УК РФ, на срок 6 лет с применением ст. 64 УК РФ без штрафа; ч. 3 ст. 223.1 УК РФ, на срок 8 лет с применением ст. 64 УК РФ без штрафа, а по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - на срок 18 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанностей.
В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
Приговор в отношении Махсудова Н.М. в апелляционном порядке не обжалован, уголовное дело в отношении него проверено в соответствии с ч. 2 ст. 389.19 УПК РФ.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., выступления осужденных Гаджиева М.М. и Махсудова Н.М., их защитников Курьянова П.А., адвокатов Идалова Т.С.-М., Тинькова Ю.Н., поддержавших апелляционные жалобы, выступление военного прокурора Обухова А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Гаджиев и Махсудов признаны виновными и осуждены за участие в деятельности организации "Исламское государство" (далее - МТО "ИГИЛ"), которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической; за приготовление к совершению террористического акта организованной группой; за незаконные: приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов, ношение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов организованной группой, изготовление организованной группой взрывчатого вещества и взрывных устройств, ношение и хранение организованной группой взрывчатых веществ и взрывных устройств.
Данные преступления совершены Гаджиевым и Махсудовым при обстоятельствах, изложенных в приговоре, на территории г. Каспийска Республики Дагестан, Москвы и Московской области в период с июня до 29 сентября 2017 г., когда их преступные действия были пресечены в результате задержания.
Защитники осужденного Гаджиева - адвокат Идалов Т.С.-М. и Курьянов П.А. в апелляционных жалобах и дополнениях к ним выражают несогласие с приговором и просят его отменить.
В обоснование своей позиции защитник Курьянов П.А. указывает, что суд не дал надлежащей оценки обстоятельствам получения Гаджиевым телесных повреждений, свидетельствующих о применении к нему насилия в целях получения признательных показаний о его виновности в совершении инкриминированных преступлений.
В приговоре содержится ссылка на показания Гаджиева, которые, по утверждению последнего, получены в результате применения к нему насилия.
Суд не проверил данное утверждение осужденного, ограничившись исследованием постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников УФСБ России по Москве от 23 ноября 2018 г.
Ходатайство стороны защиты об истребовании из следственного органа материалов проверки о применении к Гаджиеву и Махсудову насилия отклонено судом первой инстанции необоснованно.
Судом принято ошибочное решение о допросе ряда свидетелей со скрытыми личными данными при отсутствии объективных сведений, подтверждающих наличие для этого законных оснований.
Суд не проверил фактические обстоятельства задержания Гаджиева 28 сентября 2017 г., хотя и признал, что именно с этой даты следует исчислять срок наказания. Между тем протокол задержания Гаджиева составлен 29 сентября 2017 г. Суд не дал оценки законности задержания Гаджиева с 29 по 30 сентября 2017 г.
Стороне защиты необоснованно отказано в представлении доказательств в подтверждение версии о фальсификации результатов следственных действий.
В приговоре приводится мнение специалиста А. о том, что в настоящее время руководство МТО "ИГИЛ" не требует формального подтверждения вступления в данную организацию, однако не указано, на основании каких данных специалист пришел к такому выводу. Доказательств вступления Гаджиева в данную организацию в приговоре не приведено.
Адвокат Идалов Т.С.-М. в апелляционной жалобе в защиту Гаджиева указывает, что судом необоснованно отказано в истребовании и проверке дела оперативного учета в отношении его подзащитного, в результате чего могла быть подтверждена версия о незаконности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении Гаджиева.
Судом необоснованно отказано в истребовании и обозрении видеозаписей задержания Гаджиева, которыми могла быть подтверждена невозможность хранения осужденным пистолета за поясом спортивных брюк, а также факт применения к нему насилия.
Копия приговора, выданная адвокату, не подписана всем составом суда.
В остальном доводы адвоката Идалова Т.С.-М. совпадают с доводами, приведенными в апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитника Курьянова П.А.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Зотчик Э.А. просит оставить приговор в отношении Гаджиева без изменения, а апелляционные жалобы, поданные в его защиту, без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив апелляционные жалобы, выслушав выступления сторон, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Вопреки утверждениям стороны защиты, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу назначено и проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст. ст. 227 и 228 УПК РФ, регламентирующих порядок назначения уголовного дела к судебному разбирательству, и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств.
Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.
В приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность Гаджиева и Махсудова в содеянном, которым судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в его основу, и указаны убедительные аргументы принятого решения.
Выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении инкриминированных им преступлений подтверждаются следующими доказательствами:
- оглашенными в суде и согласующимися между собой, а также с другими доказательствами показаниями Гаджиева и Махсудова на предварительном следствии, данными в присутствии защитников, об обстоятельствах, при которых ими было принято решение о причислении себя к МТО "ИГИЛ", о совместном совершении конкретных действий в интересах данной террористической организации, в том числе о приобретении, ношении и хранении огнестрельного оружия, боеприпасов, о приготовлении к совершению террористического акта, для чего они изготовили, носили и хранили взрывчатые вещества и взрывные устройства;
- показаниями в суде свидетеля под псевдонимом К., из которых следует, что Гаджиев и Махсудов неоднократно заявляли ему об их приверженности МТО "ИГИЛ", демонстрировали видеоролики о ее деятельности, размещали на своих страницах в социальной сети "ВКонтакте" видеоинструкцию по изготовлению взрывчатых веществ и взрывных устройств, а в конце лета - начале осени 2017 года сообщили данному свидетелю о намерении совершить террористический акт в интересах МТО "ИГИЛ" путем подрыва самодельного взрывного устройства в одном из торговых центров Москвы;
- показаниями в суде свидетеля Р. об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении Гаджиева и Махсудова;
- протоколом обследования помещения от 29 - 30 сентября 2017 г., являющегося местом проживания Махсудова, согласно которому обнаружены предмет, похожий на самодельное взрывное устройство, пистолет ПМ с магазином и восемь патронов к нему, коробка от электронных часов со следами монтажной пены, стеклянная банка с сыпучим веществом серебристого цвета и мобильный телефон;
- протоколом обследования жилого помещения от 29 - 30 сентября 2017 г., являющегося местом проживания Гаджиева, из которого следует, что в квартире были обнаружены предмет, похожий на самодельное взрывное устройство, пистолет ПМ с магазином и девять патронов к нему, электрическая кофемолка со следами белого цвета, два полимерных пакета с порошкообразным веществом серебристого и белого цвета, мобильные телефоны;
- показаниями свидетеля Д. о проживании Гаджиева в указанном жилом помещении, присутствовавшей при его обследовании и подтвердившей выдачу последним пистолета и сообщение им о месте хранения в квартире изготовленного им самодельного взрывного устройства и компонентов, необходимых для изготовления подобных устройств;
- показаниями свидетеля Г. о том, что в период с 9 июня по 29 сентября 2017 г. он проживал с Махсудовым, который периодически просматривал видеоролики с информацией о методике изготовления взрывчатых веществ, хранил под тумбочкой полиэтиленовый сверток, в котором, по пояснению Махсудова, находилась алюминиевая пудра, часть которой Гаджиев забрал себе 26 сентября 2017 г.;
- показаниями свидетеля под псевдонимом И. о том, что он знаком с Гаджиевым и Махсудовым, с их слов знает о причислении ими себя к участникам МТО "ИГИЛ", об изучении осужденными методики изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств, приобретении необходимых для этого компонентов, о намерении Гаджиева и Махсудова в случае попытки их задержания использовать пистолеты, которые они носили при себе;
- протоколом осмотра помещения (гаражного бокса) от 17 октября 2017 г., согласно которому в данном боксе были обнаружены и изъяты 3 листа бумаги со схемой эвакуации из помещений 1-го этажа по адресу: Москва, Ленинградское шоссе, д. 16А, стр. 4, а также схема торгового центра "Метрополис". К данному помещению, согласно пояснениям свидетеля Д. Гаджиев имел доступ;
- оглашенными в судебном заседании с соблюдением требований п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Т. о том, что, являясь старшим смены в ООО ЧОП "Старшина", обеспечивающим охрану торгового центра "Метрополис", 23 сентября 2017 г. в дневное время, находясь на рабочем месте, он заметил подозрительного посетителя, который около часа изучал планы эвакуации, места расположения камер системы наблюдения, рассматривал рамки металлоискателя;
- протоколом опознания Т. Махсудова по фотографии, которого он наблюдал 23 сентября 2017 г. в торговом центре "Метрополис" при указанных выше обстоятельствах;
- заключением комплексной криминалистической судебной экспертизы от 28 мая 2018 г., из которого следует:
часть предметов, изъятых в ходе обследования жилого помещения 29 - 30 сентября 2017 г. по месту проживания Гаджиева, представляют собой пригодные для применения самодельное взрывное устройство с управлением по радиоканалу и смесевое бризантное взрывчатое вещество;
мощность заряда данного устройства составляет около 1,625 кг в тротиловом эквиваленте с радиусом поражающего действия воздушной ударной волны до 17,6 м от центра взрыва, в результате воздействия которой люди могут получить повреждения различной степени тяжести вплоть до летального исхода, а радиус опасной зоны по осколочному действию составляет несколько сотен метров;
на кнопках электронного блока управления, на поверхности двух проводов, на фрагменте полимерной ленты обнаружены биологические следы Гаджиева;
- показаниями эксперта Ф. участвовавшего 29 - 30 сентября 2017 г. в обследовании жилого помещения по месту проживания Гаджиева, согласно которым в его присутствии было обнаружено самодельное взрывное устройство;
- заключением комплексной криминалистической судебной экспертизы от 30 мая 2018 г., из которого следует, что:
объекты, изъятые 29 сентября 2017 г. по месту фактического проживания Махсудова, представляют собой пригодное для применения самодельное взрывное устройство с электронным временным замедлителем;
мощность заряда данного устройства составляет около 3,052 кг в тротиловом эквиваленте с радиусом поражающего действия воздушной ударной волны до 21,7 м от центра взрыва, в результате воздействия которой люди могут получить повреждения различной степени тяжести вплоть до летального исхода, а радиус опасной зоны по осколочному действию составляет несколько сотен метров;
- заключениями комплексных криминалистических судебных экспертиз, из которых следует, что предметы, изъятые по месту проживания Махсудова и Гаджиева, представляют собой изготовленные заводским способом пригодные для стрельбы пистолеты конструкции Макарова и патроны к ним; на рукоятке, на затворе, на курке пистолета, а также на защелке, на загибах и крышке магазина пистолета, изъятого у Гаджиева, имеются его биологические следы;
- протоколом осмотра изъятого по месту жительства Гаджиева 30 сентября 2017 г. мобильного телефона, в памяти которого обнаружены данные о его участии в деятельности МТО "ИГИЛ" и приготовлении к совершению террористического акта;
- протоколом осмотра страницы "Ахмад Максудов" в социальной сети "ВКонтакте" в сети "Интернет", на которой обнаружены видеозаписи с названиями "делаем аммонал дома", "Hilarios Lessons - Аммонал (Детонатор)", "ГМТД", "гексоген изготовление" и "Как сделать дистанционный детонатор из мобильного телефона";
- пояснениями специалиста-взрывотехника С. участвовавшего в указанном осмотре, о том, что видеозаписи представляют собой инструкции по изготовлению в домашних условиях взрывчатых веществ и взрывного устройства, а названные в видеозаписях компоненты имеются в свободной продаже и реально позволяют изготовить взрывчатые вещества и привести их в действие путем использования мобильного телефона;
- протоколом осмотра страницы пользователя "А." в социальной сети "ВКонтакте", на которой обнаружены видеозаписи с названиями "Как сделать дистанционный детонатор из мобильного телефона" и "Hilarius Lessons - Аммонал";
- показаниями осужденных Гаджиева и Махсудова в суде о том, что указанные страницы в социальной сети "ВКонтакте" принадлежат им;
- разъяснениями в суде специалиста Ц. (ведущего эксперта Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ России), из которых следует, что в видеороликах, обнаруженных на страницах Гаджиева и Махсудова в социальной сети "ВКонтакте", представлены стандартные методики изготовления самодельных взрывных устройств, в том числе с подробной пошаговой инструкцией;
- заключениями амбулаторных комплексных психолого-психиатрических судебных экспертиз, согласно которым Гаджиев и Махсудов какими-либо хроническими психическими расстройствами, слабоумием, временным психическим расстройством либо иными болезненными состояниями психики не страдали и не страдают, могут осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в силу чего суд обоснованно признал их вменяемыми;
- иными доказательствами, исследованными судом.
Все доказательства, приведенные в приговоре, являются относимыми, допустимыми, а в совокупности достаточными для вывода о виновности Гаджиева и Махсудова в совершении инкриминированных им преступлений.
Совершенные Гаджиевым и Махсудовым преступления судом квалифицированы правильно.
Доводы защитников о том, что заявления осужденных о самооговоре под воздействием насилия, примененного к ним сотрудниками правоохранительных органов в процессе задержания, и о фальсификации доказательств не проверены надлежащим образом и не опровергнуты в приговоре, не соответствуют действительности.
Как следует из протокола судебного заседания, указанные заявления проверены в ходе судебного разбирательства и мотивированно отвергнуты в приговоре ввиду их противоречия иным доказательствам.
Суд обоснованно признал достоверными последовательные показания Гаджиева и Махсудова, данные ими в период с 30 сентября по 8 декабря 2017 г. в присутствии защитников, и подтвержденные при проверке показаний на месте. При этом осужденные сообщили такие детали, которые могли быть известны лишь исполнителям преступлений.
Данные показания полностью согласуются с иными доказательствами.
Версия о применении насилия к Гаджиеву и Махсудову также проверена судом и отвергнута как не соответствующая действительности, что установлено как по материалам настоящего уголовного дела, которые подтверждают невозможность применения к осужденным в процессе задержания насилия в описанных ими формах, так и проведенной досудебной проверкой этого заявления, по результатам которой вынесено постановление следователя от 23 ноября 2018 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении лиц, осуществлявших их задержание и расследование совершенных ими преступлений.
Вопреки доводам защитника Курьянова П.А., приведенные в приговоре показания свидетелей со скрытыми личными данными являются допустимыми доказательствами. Личные данные этих свидетелей были сохранены в тайне в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 11 УПК РФ в целях обеспечения их безопасности. Перед допросом данных свидетелей председательствующий ознакомился с постановлениями, содержащими основания для сохранения личных данных этих свидетелей в тайне, и удостоверил их личность.
Допрос свидетелей осуществлен с соблюдением положений ч. 5 ст. 278 УПК РФ.
Сторона защиты не была ограничена каким-либо образом в праве и возможности задать вопросы данным свидетелям, в том числе в целях сопоставления их показаний с иными доказательствами по делу. Ограничения права сторона защиты на участие в исследовании показаний свидетелей не допущено, что не оспаривается и в апелляционных жалобах.
Допросы иных свидетелей, экспертов и специалистов по делу, в том числе не включенных в приложенный к обвинительному заключению список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты, произведены судом по ходатайству сторон и соблюдением положений уголовно-процессуального законодательства.
Поскольку в соответствии со ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель представляет доказательства по уголовному делу по своему усмотрению, факт неосуществления допроса отдельных свидетелей со стороны обвинения, указанных в обвинительном заключении, прав стороны защиты не нарушает.
Правильная оценка дана в приговоре показаниям свидетеля Д. об обстоятельствах проживания Гаджиева в период с августа по сентябрь 2017 года в квартире по адресу: Московская область, город Мытищи, улица Лермонтова, д. 42, кв. 19, выдачи им 29 сентября 2017 г. при проведении оперативно-розыскного мероприятия "Обследование жилого помещения" сотрудникам правоохранительных органов пистолета.
Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у Д. причин для оговора Гаджиева, в материалах уголовного дела не имеется.
Стороне защиты была предоставлена возможность допросить каждого свидетеля, в том числе Д., а также довести до сведения суда свою позицию относительно доказательного значения исследованных показаний. Свидетели сообщили источники своей осведомленности, их допросы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные в основу приговора, непротиворечивы, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных доказательств, в связи с чем обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами по уголовному делу.
Ссылка защитников на то, что суд не проверил фактические обстоятельства задержания Гаджиева 29 сентября 2017 г., хотя и признал, что именно с этой даты следует исчислять срок наказания, противоречит материалам дела, исследованным судом.
В деле содержатся данные о начале проведения оперативного мероприятия с участием осужденного Гаджиева 29 сентября 2017 г. и об окончании его с последующим задержанием 30 сентября 2017 г. Поскольку Гаджиев был привлечен к участию в оперативном мероприятии с 29 сентября 2017 г., что не противоречит закону, суд правомерно счел возможным расценить это как фактическое задержание и исчислить отбытие срока наказания с указанной даты, а не с момента составления протокола о задержании.
Довод об ограничении стороны защиты в праве представлять доказательства о фальсификации результатов следственных действий является несостоятельным. Из протокола судебного заседания следует, что все доказательства стороны защиты, имеющие отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, были исследованы.
Все ходатайства стороны защиты об истребовании доказательств рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Обоснованные ходатайства были удовлетворены, а решения об отклонении иных ходатайств надлежаще мотивированы и соответствуют материалам дела.
Вопреки мнению стороны защиты, специалист А. в своих пояснениях привел убедительное обоснование вывода о том, что в настоящее время руководство МТО "ИГИЛ" не требует формального подтверждения вступления в данную организацию.
Кроме того, причастность Гаджиева к деятельности данной организации подтверждается не только пояснениями данного специалиста, но и совокупностью иных доказательств, непосредственно исследованных судом.
Утверждение защитника Курьянова П.А., что судом не проверены все доводы в поддержку версии о применении насилия к Гаджиеву, противоречит материалам данного уголовного дела.
Проверяя версию о недозволенных методах ведения следствия в отношении Гаджиева, суд учел не только доводы, приведенные защитником Курьяновым П.А., но и остальные аргументы, выдвинутые всеми защитниками, участвовавшими в судебном разбирательстве при проверке соответствующих обстоятельств.
Вступившее в законную силу постановление судьи Московского гарнизонного военного суда от 29 ноября 2018 г. может быть обжаловано в установленном уголовно-процессуальным законом порядке. При этом выводы данного судебного решения суд оценивал в совокупности с другими материалами дела.
Ходатайство об истребовании из следственного органа материалов проверки о применении к Гаджиеву и Махсудову насилия рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и правомерно отклонено с приведением соответствующего обоснования.
Само по себе несогласие стороны защиты с отказом в удовлетворении данного ходатайства не может служить основанием для признания его незаконным.
Доводы адвоката Идалова Т.С.-М. о необоснованности отказа в истребовании и проверке дела оперативного учета в отношении Гаджиева являются несостоятельными, поскольку судом первой инстанции по материалам дела были исследованы основания и соблюдение порядка проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении осужденных.
Данных, свидетельствующих о нарушении требований Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", при проведении этих мероприятий не установлено.
Ходатайство об истребовании дела оперативного учета рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правомерно отклонено с приведением соответствующих мотивов ввиду того, что в материалах дела содержится достаточно данных, позволяющих оценить законность получения доказательств, представленных стороной обвинения.
В истребовании и обозрении видеозаписей задержания Гаджиева судом отказано обоснованно, поскольку показаниями незаинтересованных лиц, исследованных в суде, подтверждается несоответствие действительности версии стороны защиты о применении насилия к Гаджиеву перед началом оперативно-розыскных мероприятий и в процессе их осуществления.
Что касается деталей выдачи Гаджиевым пистолета, который он хранил при себе, то они были полно и всесторонне исследованы судом. Установлено, что осужденный выдал огнестрельное оружие самостоятельно в процессе осуществления оперативно-розыскного мероприятия.
Предположение адвоката Идалова Т.С.-М. о том, что Гаджиев не мог хранить пистолет при себе, опровергается приведенными в деле данными, которые обоснованно признаны судом соответствующими действительности.
Довод адвоката Идалова Т.С.-М. о том, что врученная ему копия приговора не подписана всем составом суда, не свидетельствует о нарушениях требований уголовно-процессуального закона. В деле имеется приговор, подписанный в соответствии с ч. 2 ст. 303 УПК РФ всем составом суда. Что касается копии приговора, то в ст. 312 УПК РФ, регламентирующей порядок выдачи копии данного судебного решения, не содержится указания об обязательном заверении копии приговора всеми судьями, входившими в состав суда. Данных о расхождении с подлинником копии приговора, врученной адвокату, в апелляционной жалобе не приведено и таковые отсутствуют.
Нарушений требований УПК РФ при производстве осмотров страницы ИТКС "Интернет", предметов и документов и составлении об этом соответствующих протоколов следственных действий от 31 октября 2017 г., от 5 и 6 апреля 2018 г. не допущено, поскольку они проведены следователем в присутствии понятых, которым до начала следственного действия были разъяснены их права и обязанности. Ход проведения осмотров фиксировался в протоколах, которые оформлены с соблюдением требований законодательства.
Сведений о том, что привлеченные в качестве понятых лица были заинтересованы в исходе уголовного дела, не имеется. Оснований, препятствующих данным понятым в соответствии со ст. 60 УПК РФ участвовать в следственных действиях по настоящему уголовному делу, в материалах дела не представлено.
В связи с этим протоколы следственных действий, на которые ссылаются защитники, правильно признаны допустимыми и относимыми доказательствами по делу и положены в основу приговора.
Ссылки стороны защиты на незаконное участие при производстве по уголовному делу защитника - адвоката Сохиевой С.В. состоятельными не являются.
В ст. 72 УПК РФ определены обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, в том числе в п. 3 ч. 1 данной статьи указано, что защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого.
Как усматривается из материалов уголовного дела, защитник - адвокат Сохиева С.В. представляла интересы Гаджиева в ходе предварительного следствия при оформлении протокола о его задержании, а также при последующих его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого.
При этом Гаджиев не отказывался от услуг адвоката Сохиевой С.В., а каких-либо данных, которые могли бы указывать на недобросовестное исполнение названным адвокатом профессиональных обязанностей при осуществлении защиты Гаджиева, в деле не имеется.
При таких обстоятельствах, а также с учетом отсутствия в уголовном деле сведений о том, что защитник - адвокат Сохиева С.В. в нарушение положений ст. 72 УПК РФ оказывала юридическую помощь своему подзащитному, оснований для вывода о нарушении права Гаджиева на защиту нет.
Наказание, назначенное Гаджиеву и Махсудову за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 205, ч. 2 ст. 205.5, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222.1 УК РФ, в силу ст. 6 УК РФ является соразмерным содеянному ими и справедливым.
Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, принцип справедливости, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, в целях предупреждения совершения ими новых преступлений суд обоснованно пришел к выводу о назначении наказания в виде лишения свободы за данные преступления на срок, указанный в приговоре.
При назначении осужденным наказания суд учел в качестве смягчающего обстоятельства их активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, что при отсутствии отягчающих обстоятельств послужило основанием для назначения Гаджиеву и Махсудову наказания по правилам, установленным ч. 1 ст. 62 УК РФ.
Суд также принял во внимание положительные данные об их личностях до совершения преступлений, состояние здоровья осужденных и членов их семей, отсутствие судимостей в прошлом, что Гаджиев является единственным ребенком в семье, с 4-х месяцев рос и воспитывался в неполной семье, а Махсудов воспитывался в многодетной семье.
Расценив смягчающие наказание обстоятельства и с применением положений ст. 64 УК РФ суд счел возможным не применять к Гаджиеву и Махсудову дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное санкциями ч. 3 ст. 222.1 и ч. 3 ст. 223.1 УК РФ в качестве обязательного.
Приняв во внимание имущественное положение осужденных, суд не назначил им дополнительное наказание в виде штрафа за совершение преступлений, предусмотренных ч. ч. 1 и 3 ст. 222 и ч. 2 ст. 205.5 УК РФ.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории преступлений, совершенных Гаджиевым и Махсудовым, на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Вместе с тем суд первой инстанции, определяя Махсудову и Гаджиеву за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 223.1 УК РФ, 8 лет лишения свободы каждому, назначил им максимально возможное наказание в виде лишения свободы.
В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
Санкция ч. 3 ст. 223.1 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 12 лет со штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 2 до 3 лет.
Две трети от 12 лет составляют 8 лет лишения свободы.
Таким образом, суд при назначении наказания за совершение данного преступления фактически не учел иные указанные выше смягчающие наказание обстоятельства, помимо их активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, в силу чего наказание, назначенное Гаджиеву и Махсудову по ч. 3 ст. 223.1 УК РФ, не может быть признано справедливым и подлежит смягчению, равно как и окончательное наказание, назначенное им по совокупности преступлений.
Иных оснований для изменения приговора не имеется.
Ввиду изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Московского окружного военного суда от 6 декабря 2018 г. в отношении Гаджиева Магомедхабиба Магомедэминовича и Махсудова Нурлана Махсудовича изменить:
- смягчить наказание, назначенное Гаджиеву М.М. и Махсудову Н.М. за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 223.1 УК РФ, до 7 лет 9 месяцев лишения свободы каждому;
- в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений, предусмотренных: ч. 1 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 205; ч. 2 ст. 205.5; ч. 1 ст. 222; ч. 3 ст. 222; ч. 3 ст. 222.1; ч. 3 ст. 223.1 УК РФ, назначить путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы:
Гаджиеву М.М. - на срок 16 лет 10 месяцев в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год;
Махсудову Н.М. - на срок 17 лет 10 месяцев в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год.
В соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить Гаджиеву М.М. и Махсудову Н.М. следующие ограничения: не менять постоянное место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.
Возложить на Гаджиева М.М. и Махсудова Н.М. обязанность являться в период отбывания наказания в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 (два) раза в месяц для регистрации.
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников - адвоката Идалова Т.С.-М. и Курьянова П.А. без удовлетворения.